И Клауса в этих идиотских кожаных шортах и белых гольфах — ну просто двухметровая первоклассница, только с членом и вместо белых бантов — шляпа с пером! И Ракитянского, который откровенно троллит Клауса, а муж этого не понимает. Рома бросил короткий взгляд на Марфу.

— Клаус, а у тебя еще одной такой же нет?

— Я знал! — Клаус жестом фокусника мгновенно достал с верхней полки еще одну шляпу, только с зеленым пером. — Я знал, что ты, Роман, оценишь!

Рома нахлобучил шляпу на голову, щелчком указательного пальца залихватски сбил ее набок. Ракитянскому шляпа на удивление шла. В отличие от Клауса.

— Мы пойдем, дорогая, — Клаус наклонился и поцеловал ее в щеку. — Мы придем поздно, не жди нас. И не скучай.

Да где уж ей скучать. У Марфы есть бутылка водки, плюшевый медведь, пакет пончиков и силиконовый дилдо на батарейках. Веселье обеспечено.

Глава 5. Входит и выходит. Замечательно выходит!

Клаус сказал «Не жди нас». Может быть, если бы Клаус ушел пить пиво один или со своими друзьями — она бы и не ждала. Но муж ушел пить пиво с Романом. И Марфа не знала, за кого из них двоих она переживает больше.

За обоих. Вот. Это правильно.

Они вернулись уже за полночь. Сначала Марфа услышала звук автомобиля — это приехало такси. А потом… потом какой-то другой звук. Громкий. Марфа не сразу сообразила, что это.

Пение. Пение! Когда дверь открылась, выяснилось, что поет Клаус. Она и не подозревала, что Клаус может петь. Но это было только начало череды новых и удивительных открытий.

Двое мужчин ввалились в холл, и Марфа не сразу разобрала, что один из них поддерживает другого и не дает упасть. В роли поддерживаемого был Клаус. Он медленно выпрямился. Шляпу он где-то утратил, впрочем, как и Роман. Но главное было в другом.

Клаус был пьян. Безобразно, безнадежно, абсолютно пьян. Таким Марфа мужа видела впервые. Она перевела ошарашенный взгляд на Рому. Ракитянский выглядел трезвым — на фоне Клауса, да и вообще.

— Что это?! — прошипела Марфа.

Ответить Марфе никто не успел. Клаус качнулся — и его обильно стошнило прямо Марфе под ноги, она едва успела отскочить. Марфа стояла и смотрела, как плечи Клауса содрогаются от рвотных спазмов, как его крепко держит за эти плечи Роман. Господи, как… как весь этот абсурд и позор могли случиться с ней?!

Наконец, рвота у Клауса стихла.

— Так, — Роман перехватил крепче Клауса под руку. — Пошли умываться.

Клаус что-то пробормотал по-немецки, Марфа смогла разобрать только имя Роман и слово «друг». И они двинулись в сторону ванной.

— Иди на кухню. Марфа, — обернулся в арке холла Рома. — Сделай кофе, пожалуйста. Я здесь, — он мотнул головой, — сам все уберу.

Мужчина, в которого она давно и безнадежно влюблена, будет убирать блевотину за ее мужем. Где, ну вот где она свернула не туда?!

***Марфа старалась.