Чем угодно занять голову, внимание, время. Только бы не думать.

***Господи, скорее бы он уехал. Она больше так не выдержит.

Марфа не смотрела на часы и не знала, сколько времени она провела за этим бесцельным занятием. Пока дверь в спальню не открылась.

Это оказался Рома. Наверное, он стучал, а Марфа в наушниках не слышала. Но видеть его сейчас ей было практически невыносимо. Она резко выдернула наушники.

— Что?

Вопрос вышел резкий, почти грубый. Но на Ромкином лице не отразилось никаких эмоций по этому поводу.

— Дай мне ключ от машины, пожалуйста.

— Поедешь снова разорять секс-шоп? — Марфа поразилась тому, насколько неприятно, скрипуче-язвительно звучал ее голос.

— Возможно, — Рома пожал плечами. И голос его был выверено ровный, в отличие от ее.

— Если тебе очень надо воспользоваться резиновым членом — я могу одолжить. Вон, лежит в тумбочке.

Что-то промелькнуло в его лице. Что-то, что доставило ей вдруг острое удовольствие.

— Мрысь… — Рома вдруг оторвал плечо от дверного проема и шагнул в комнату. — Прекрати сваливать на меня косяки Клауса.

— Да ладно?! — Марфа с изумившей ею саму скоростью подскочила с кровати и встала перед Ракитянским. — Я. Перекладываю. На. Тебя. Косяки. Клауса. Я правильно услышала?!

— Конечно, — терпеливо, так, словно говорит с ребенком, ответил Роман. — Я понимаю, что ты сердишься. Вчера было… неприятно. Но я в этом не виноват. Клаус — взрослый человек и… Ну что я должен был сделать, по-твоему?! Руки ему связать и рот скотчем заклеить, чтобы он не пил?!

— Что ты должен был сделать?! — с наслаждением заорала Марфа. Ей очень хотелось залезть на кровать и оттуда орать на Ракитянского. Нечего на нее смотреть сверху вниз! — Я тебе скажу, что ты должен был сделать! Ты не должен был сюда приезжать!

— Мрыся… — что-то случилось с лицом Ромы. Что-то, что снова доставило ей острое удовольствие.

— Ты тут не нужен! Ты приехал совершенно некстати! Ты мне несколько дней жизни испортил, Ракитянский!

Он замолчал. Не отвечал. Только смотрел напряженно. А Марфа с наслаждением вглядывалась в его лицо. Сейчас оно не было непроницаемым.

Господи, кажется, ей нравится делать ему больно…

— Но ты же не сказала… — начал Роман тихо. — Ты же могла мне это сказать, когда я прилетел.

— А я тебе это и сказала! Не моя вина, что ты меня не слышал!

— Но зачем ты тогда все-таки приехала встречать меня в аэропорт? — голос Ромы стал набирать громкость. — Зачем ты все-таки посадила меня в свою машину и привезла в свой дом?!

— Да потому что я взрослый человек! Из нас двоих взрослый человек только я! И только я понимаю, что люди должны нести ответственность за свои поступки. Это признак взрослых людей, Ромочка! И мне приходится нести ответственность не только за свои, но и за твои поступки тоже.