– Мы встали и обнялись, после чего я пошел к выходу.

Ну вот и все. Как-то не верится мне в то, что мы оттуда вернемся. Так или иначе. Не предусмотрено это ни моими планами, ни планами Милославского. И с этим мы заранее смирились – или пан, или пропал.

Дошел до дома, разделся в прихожей. Настя была в спальне, собирала рюкзак.

– Зачем? – спросил я, не вдаваясь в подробности, но она меня поняла:

– Не знаю. Странно куда-то отправляться совсем без вещей. И просто не могу себе места найти – а так хоть чем-то занята.

– Я думаю, что там, – я указал большим пальцем себе за спину, подразумевая при этом свой слой, откуда я провалился, – ничто из этого не понадобится.

– Мы к тебе домой попадем?

– Не знаю. – Я подошел к комоду и тоже почему-то начал перебирать вещи. – Может, и ко мне. Куда выбросит.

– А если выбросит в тундру какую-нибудь?

– С чего бы это? – удивился я. – Это уже ни в какую теорию не вписывается. В мой сарай и попадем, как мне кажется.

– И как мы там?

– Не знаю, видно будет. Возьму деньги и документы – и поедем в гостиницу. Разберемся. Не суть. Главное… ты сама знаешь, что главное.

Она подошла ко мне, обняла, сцепив руки у меня за спиной:

– Ты меня любишь?

– Больше жизни.

– А если у нас не получится?

– Получится. Мы вот так, как сейчас, – я прижал ее к себе. – И что бы нас ни ждало там, мы все равно будем вместе.

– Хорошо. Я тебя тоже люблю. И тоже больше жизни, что бы ты себе ни думал.

* * *– Хотите за руль? – предложил мне Милославский, стоя у двери «бомбардье», в багажник которого его молодцы закидывали какие-то сумки.

– Не откажусь. Никогда на такой не ездил.

– Говорят, обычная машина, ничего сложного, – добавил он.

– Я тоже так думаю. Ладно, увидим.

Все были какими-то сосредоточенными и молчаливыми, даже двое «упродов», теперь уже просто вохровцев, – управление расформировали, а его остатки придали комендатуре. Но хлопцы остались те же самые, которых мы возим туда через неделю. Расселись, я завел двигатель, хрипловато затарахтевший за спиной: моторный отсек был сзади. Затем машина тронулась с места, легко поехала по укатанному снегу дороги, вполне нормально реагируя на повороты управляющих лыж. Затем мы продавили сугроб и выбрались на целину.

И опять ничего страшного не случилось. Да, появилось какое-то усилие, но ехали бодро, только снег шуршал и скрипел под полозьями и гусеницами. Настя сидела справа от меня, задумчиво глядя в окно на проплывающие мимо заснеженные поля, перелески, на низкое небо, затянутое облаками, которые так и продолжали понемногу подсыпать снега на окружающий мир.

Вот и все, наступил момент истины. Все кусочки головоломки стали на свои места, образовав картину.