Нет вот этого всего… наследия какого-то мрачного, что ли, не давит здесь на сознание. Если все у нас получится и выйду на покой – здесь и поселюсь. Тем более что от «прохода» недалеко.

– Все же здесь планируете жить? – Я топнул каблуком в пол, пропихивая ногу в сапог, затем снял с вешалки тулуп.

– Владимир Васильевич, ну сколько мне там осталось? Я уже немолод, а скоро стану просто дряхлым. А здесь передо мной еще века, понимаете? Века! Я вижу, что для себя вы этого пока не осознали, – вы не поняли, что живете не свои лет… ну, семьдесят, например, а все семьсот.

– Может, и верно. Пойдемте.

На улице было темно, но уже как-то привык к тому, что в Захолмье тварей почти не бывает, – нет здесь мест, куда может проложить тропинку Тьма. Шли, разговаривали, Милославский какие-то свои прожекты излагал, а я делал вид, что внимательно слушал. Кивал, угукал в нужных местах – в общем, изображал интерес. Затем он поднялся к себе в номер, а я нашел Федьку – в ресторане, естественно. И не одного, а с дамой – худой и немного носатой девицей, которой раньше не встречал с ним. Извинился перед ней, отозвал Федора в сторону на несколько минут.

– Федь, Милославского видел?

– Нет, – немного удивился он. – А что, здесь профессор?

– Здесь, сам приехал.

– В смысле?.. – он не закончил фразы.

– В этом самом смысле и есть, – подтвердил я его догадку. – Ты завтра не едешь.

– Уверен? – насторожился он.

– Распоряжение начальства. И… наверное, так и надо.

Федька хмыкнул с сомнением, покрутил в пальцах папиросу, постучал ею о портсигар.

– Вов, что-то мне это не очень нравится. Мы же обговаривали.

Теперь уже я понял, что он имеет в виду: мы действительно об этом говорили. Но все должно идти так, как должно идти, – слишком много всего мы поставили на это, для того чтобы пытаться все менять на ходу.

– А по-другому не сработает – мне надо, чтобы все раскрылось, понимаешь? Само раскрылось, – а для этого по его нотам петь требуется.

– И мне что теперь?"

"– Тебе? – Я задумался. – Тебе надо подождать до послезавтра. Если мы оба не вернемся, то… вот второй ключ от дома. – Я достал из кармана связку ключей, отсоединил один. – Заходи. В спальне комод, в верхнем ящике коробка, там все деньги – мне они уже не понадобятся. Туда же ключи от машин брошу. Потом пойдешь к нотариусу… знаешь где?

– Нет.

– Вот офис Тенго, так? – передвинул я его портсигар по столу. – Вот так вход. Обходишь справа – вот здесь флигелек кирпичный, там контора. Я все распоряжения оставил, только удостоверение покажешь. Понял?

– Да понял я, только… как-то того, знаешь… Не в кайф мне это все.

Вид у Федора и вправду был расстроенный. Ну все верно, я по нему тоже скучать буду – сдружились, чего уж теперь.

– Ладно, Федька, давай, ненавижу долго прощаться.