Одним словом, ведет себя так, будто нас рядом нет.

— Попросите водителя высадить нас в центре, — прошу я, с ужасом наблюдая, как за окном мимо проносятся кипарисы и пальмы.

— Я похож на таксиста? — кривая ухмылка ползет по холеному лицу, а внимательные глаза смотрят с хитрым прищуром и затаенной злостью.

Вот только этому я чем не угодила?!

— Куда вы нас везете? — спрашиваю, пытаясь скрыть испуг.

— Домой, — коротко бросает Шершнев и снова утыкается глазами в сотовый.

— Матвей Александрович, — прошу сипло. — Пожалуйста, объясните, что происходит.

— Да ничего, Кристина Вячеславовна, — холодно бросает он. Пожимает плечами и добавляет бесстрастно. — Вы приехали. Мы встретили. Едем домой.

— Куда? Зачем? — лепечу, боясь  от отчаяния сорваться на крик. — Это похищение. Вы не имеете права!

— Послушай, девочка, — крепкие пальцы больно сжимают мою коленку. — Хватит паясничать. Чем меньше будешь отсвечивать, тем лучше…

— Что вы себе позволяете? — шиплю, пытаясь сбросить руку. Но Шершнев моментально ловит мое запястье.

— Я могу раздавить тебя в два счета, — цедит, не скрывая ярости. — Отобрать у тебя дочку. Ты ведь никчемная мать, Кристина.

— Вы не посмеете, — охаю, до конца не веря в происходящее. — Александр Юрьевич оставил четкие указания по поводу нас с Лизаветой. Вы не имеете к нам никакого отношения!

— Хочешь убедиться в обратном? — свистящий шепот словно вспарывает душу.

— Не-ет, — мотаю головой, лихорадочно соображая, где допустила ошибку.

На наследство покойного Александра Юрьевича мы с Лизой не претендуем. Он меня предостерег. Да мне и в голову не приходило.

Отец Матвея окружил нас заботой. Купил две квартиры, оформив их на Елизавету, и акции стабильно растущих голубых фишек.

Чем я могу помешать семейству Шершневых, и чего они боятся, если вызвали подкрепление в лице Матвея?

— Мамочка, — всхлипывает Лиза. — А куда дядя нас везет? Он нас похитил?

— Все хорошо, малыш, — обняв, прижимаю к себе дочку. Целую в темечко. — Скоро приедем, пойдем на море.

И повернувшись к растерявшемуся на секунду Матвею, бросаю порывисто.

— Потрудитесь объяснить, куда вы нас везете, и, главное, зачем?

— На нашу виллу «София», — светски улыбается Шершнев. Но его улыбка никак не затрагивает глаз, внимательных и бесстрастных.

— Зачем? — ухаю, будто сова. Чувствую, как от напряжения становятся влажными ладони. — Я возражаю.

— Это решать не вам, Кристина Вячеславовна. Сейчас не до ваших хотелок. Это понятно?

— Нет, — упрямо мотаю головой. — Объясните, пожалуйста…

— Потом, — морщит идеальный нос Шершнев. — Не трепыхайся, девочка, — добавляет с издевкой. — В нашем доме тебе ничего не угрожает. А Лизе тем более…

— Я так не считаю.