Как только мою машину подадут к трапу, пригласите ее вместе с дочерью на выход.

— Но… — девица хочет отказаться, но не смеет. Трусит, как любой другой на ее месте. Мне давным-давно знакома такая реакция.

— Надеюсь, этот довод поможет, — совершенно спокойно вкладываю в кармашек форменного жилета пятитысячную купюру.

Много? Но другой налички у меня нет. Ну и ладно! Сейчас на кон поставлено слишком многое. Нет времени жалеть о деревянных.

Нужно дать по рукам, потянувшимся к наследству отца.

Лично меня эта гонка никогда не касалась. Свой первый миллион баксов я заработал в восемнадцать лет. И дальше пошло, поехало. И не объявись вторая семья отца, отдал бы причитающуюся мне долю сестре.

А вот теперь из-за какой-то алчной овцы я вынужден вернуться в родной дом и думать, как же красиво разрулить ситуацию.

Самолет резко выпускает шасси и через минуту-другую касается ими взлетной. В экономклассе раздаются аплодисменты.

Идиоты! Ни в одной стране мира никто не хлопает пилоту. Да и он вряд ли услышит за закрытой дверью.

Нанятая мной стюардесса устремляется за ширму. И уже через минуту я слышу мелодичный голос, от которого по телу бегут мурашки.

— Ничего не понимаю, — тараторит папина дурочка. — Нас никто не должен встречать. Это какая-то ошибка.

— Машину подадут к трапу. Нас предупредили, — уверенным голосом заверяет бортпроводница, открывая занавеску.

Сижу спокойно, не подаю вида. Немного наклоняю голову. Сейчас главное, не вспугнуть.

За моей спиной поднимается Жека, а впереди — Никита.

— Добрый вечер, мадам, — усмехается он с легкой издевкой.

— Кто вы такие? Кто вас нанял? — пытается сдать назад папина куколка. — Я буду жаловаться…

— На что? — поднимаюсь с места. — Мои люди не причинили вам вреда, Кристина. Не устраивайте скандал. Не привлекайте внимания.

— Вы! — выдыхает красавица растерянно. Естественно, она узнала меня. Бледнея, прижимает к себе дочку.

— Если уж мы оказались в одном самолете, позвольте предложить вам воспользоваться моей машиной, — улыбаюсь светски.

Покосившись в иллюминатор, наблюдаю, как к самолету одновременно подъезжают трап и папин Мерс.

— Прошу, — киваю на открывшуюся дверь.

Кристина лихорадочно оглядывается по сторонам. Награждает уничижительным взглядом стюардессу, заманившую ее в ловушку. И смиренно следует за мной. Но на полдороге спохватывается.

— Стойте! А наш багаж?

— Отдайте квитанции Никите, — киваю на стоящего впереди охранника. — Он привезет.

Спокойно наблюдаю, как маленькие квитки переходят из тонких пальцев в огромную лапищу Ника.

— Теперь все? Можем идти? — интересуюсь холодно. И когда бывшая любовница моего отца снова берет дочку за руку и шагает к выходу, я как дурак безотчетно пялюсь на упругие ягодицы, обтянутые джинсами.