А еще стыдно! За то, что позволила себя целовать, за то, что ответила ему, за то, что не съездила со всей дури по его самодовольной смазливой роже!

Ведь я не хотела! Клянусь вам, что не хотела! И не соглашалась! А он как набросится…И губы его были такими…а язык такой…Уф! Мой мозги, а-у, вы где вообще?

Калитку железную за собой захлопнула и в дом ломанулась. А там эти два предателя, что друзьями мне закадычными зовутся, сидят, историю душещипательную от меня ждут.

– Ой, мать! – воскликнул Кирилл, как только увидел меня и ладонями себе по щекам манерно прихлопнул, – Тебя не иначе как осы покусали? Или погоди, ты на наждачку лицом, где в темноте упала, да?

– Очень смешно, – фыркнула я, а сама подушечками пальцев к губам прикоснулась, и опять раскаленная молния лупанула меня, прошивая позвоночник, – прямо обхохочешься!

– Да, ладно тебе, Яра! Не кипишуй, такими темпами уже через пару недель твой новоиспеченный брательник будет на пузе за тобой ползать и в любви клясться, – улыбаясь от уха до уха, предрекла Аня, моя лучшая подруга и по совместительству сестра-близнец Кира.

– Не будет, – плюхнулась я на диван и поджала ноги к груди, помимо воли вспоминая как жаркие и загребущие руки Аверина скользили по моему телу. Б-р-р! Ну вот как я могла это допустить? Как?

– Ты чего удумала, подруга? – напрягся Кир и кинул настороженный взгляд на Аньку.

– Я к деду в Сосновый бор поеду. Мне бы дух немного перевести. Да и этот Пуп Земли пусть зарубит себе на носу – я на его крючок не клюнула. Подумаешь, какой-то жалкий поцелуй. П-ф-ф…

– Сбегаешь значит? – прищурила глаза подруга.

– Это не к тебе десять минут назад пиявкой присосался ненавистный сводный брат! – почти закричала я, а потом малодушно спрятала лицо между коленями.

– Яра? – послышался тихий голос Кира.

– М-м-м? – потянула я.

– А тебе понравилось, что ли? – спросил друг и я обессиленно зарычала, а потом кинула в него диванную подушку и возмущенно затрясла руками.

– Совсем спятил? – и друзья в унисон рассмеялись, а потом и я вслед за ними. Придурки мои любимые!"

"И уже лежа в постели и слушая как мне в ухо сопит Анька, я все думала, а что же на самом деле я чувствовала тогда, когда губы Аверина прикоснулись к моим губам, когда он засунул свой язык мне в рот, а его бесстыдные пальцы прикоснулись ко мне там, где никто и никогда не прикасался. Зажмурилась и тихо выругалась себе под нос. Омерзение! Вот, что я почувствовала! Чуть от него и не померла на месте. О чем тут еще думать, вообще?

А память тут же так услужливо подкидывает воспоминания. Опьяняющий вкус, что заполняет под завязку. Аромат пачули и кедра, что сводит с ума. И стон, который, рвется наружу…

И ведь надо же, как бывает обманчива внешность. Помню, что первый раз я его увидела, когда мне было тринадцать.