А по городу колесить так тем более. Завел мотор и двинул в сторону отцовского особняка. Охрана пропустила без лишних разговоров, а услужливый паренек принял ключи, чтобы запарковать моего стального коня.

Вошел в дом и обреченно поплелся наверх, в свою комнату. Надеюсь, что она еще на своем месте и здешние пронырливые вертихвостки не успели наложить руку на святое. А если нет, то будет повод перебудить весь дом и спустить наконец-таки всю свою злобу за постигший меня провал с Ядовитой Заразой в полезное русло.

Но нет, спальня встретила меня запахом чистых простыней и все тем же, родным и привычным интерьером холостяцкой берлоги. Быстро разделся, принял холодный душ, чтобы выветрить из мозгов воспоминания об идеальных округлостях строптивой и несговорчивой девчонки, а потом вытерся и тут же завалился в постель, моментально уносясь за грани реальности.

И знаете, там я все-таки довел дело до конца и наконец-то отвел душу. Там, она не просила отпустить ее, а только молила о продолжении, и сама рвалась в бой. Увы, но все это был всего лишь сон…

А проснувшись утром и поспешно собравшись, двинул из спальни, но наткнулся на горничную, выходящую из той самой комнаты, где раньше был мой спортивный зал.

– У себя? – тут же спросил я и кивнул на дверь.

– Хозяйки нет, – ответила женщина и для пущего эффекта покачала головой.

Ну надо же, уже и хозяйкой нарекли! Вот это новости, м-м-м? Я в шоке, я просто тащусь!

Толкнул дверь и прошел внутрь. Двуспальная кровать, застеленная графитовым покрывалом, на ней белые, розовые и черные плюшевые подушечки. Одна стена в черно-белом граффити, друга нежно-розовая. Рабочий уголок, над которым висело множество разномастных фотографий: дороги, мосты, городской пейзаж и собака породы акита-ину. Но больше всего внимание привлек моноблок известной фруктовой марки и последней, самой навороченной модели. Да уж, папаша на новой дочке не экономит. Оглянулся и в голос выругался.

Нахребетница чертова!

А перед глазами тут же всплыло улыбающееся личико Рады. Это должна быть ее комната, а не этой меркантильной приживалки. Еще раз чертыхнулся и поспешно двинул на выход.

Да пошли они все, что Света, что Слава! Видеть это больше не могу!

Глава 13

POV Ярослава

Сказать, что меня трясло как ту Каштанку, ничего не сказать. Кровь бурлила настолько сильно, что казалось по венам течет раскаленная лава, не иначе. Только ноги от этого прожженного бабника я уносила так, что аж пятки сверкали. Кино, домино? Боже, да хоть на полет в бескрайний космос я согласиться была готова, только бы усвистеть от него, да побыстрее.

И бедное мое сердце, оно так жалобно и отчаянно трепыхалось в груди, что мне было от этого суматошного биения почти физически больно.