— Направь ее к Ваське. Я договорюсь, — шепчу я другу.

Но Петрович мрачно отмахивается и, гаркнув в трубку «Пошла на фиг, идиотка!», нажимает на кнопку отбоя. Пирогову явно нет дела до прихотей жены. Какая она у него по счету? Кажется, третья.

Первые две не страдали отсутствием мозгов, а Лиза еще тот экземплярчик. Но, как ни странно, Игорь Петрович любит именно ее. И нагрубил он ей из-за нас с Емельяновым. Сейчас вот Лиза прорыдается, потом позвонит мужу снова. Наверняка пригрозит утопиться или возведет стенку в постели. И то, и другое Пирогов не потерпит и побежит мириться.

Такая вот романтика семейной жизни.

«Надеюсь, с Ольгой у нас все сложится иначе, — думаю я и невольно морщусь, вспомнив выходку Катерины. — Как еще мои родители отреагируют? А Павлик с Ленькой?» Да и трудно представить какую-то другую реакцию, если я сам крыл Ольгу последними словами. Кто теперь поверит в искренность чувств и настоящую любовь? «Да пошли они все», — мысленно отмахиваюсь я от родственников. И если до попытки похищения в хосписе все можно было свести к регистрации и поставить всех перед фактом, то теперь такая надежда пропала.

Ленку придется приглашать, а то обидится. Вот уж с кем мне ссориться не с руки. А если звать Елену Прекрасную, значит, нужно закатывать пир на весь мир.

Я мельком оглядываю своих боевых соратников. Емельянов с кем-то переписывается в Ватсапе, а Игорь Петрович, как только телефон начинает звонить снова, подскакивает из-за стола и несется через распахнутое французское окно на лужайку. Попастись, наверное…

Понимая, что разговоры с Лизой — это надолго, я тоже выхожу из кабинета. Заглядываю в столовую в надежде застать там Олюшку и Роберта и, глядя на любимую женщину в белом спортивном платье, застываю на месте.

Любуюсь. Подхожу решительно и, стянув из вазочки ломтик пастилы с орехами, кошусь в сторону Роберта. Мой внук уныло водит ложкой по тарелке, не желая есть. Анечка гремит в кухне кастрюлями, а Ольга не сводит с меня пристального хитрющего взгляда.

«Лиса, ох, лиса», — думаю я и, покосившись по сторонам, накрываю ее губы быстрым и жадным поцелуем. Пока официально не объявили, приходится скрываться. Мне самому не нравится таиться в собственном доме. Но ничего не поделаешь! Нужно как-то заранее подготовить Роберта.

И к родителям смотаться. Интересно, как они воспримут… Но когда бы меня интересовало чужое мнение. Ленивым шагом я возвращаюсь обратно в кабинет, хотя больше всего на свете хотел бы сейчас сидеть рядом с Ольгой. Пить чуть остывший чай, рассказывать Роберту всякие байки и краем глаза наблюдать, как Олюшка втихаря подкармливает Бимку. А вместо этого приходится тащиться в кабинет и по пути размышлять, как выйти на нотариуса Разуваевых.

«Ленка! — проносится в башке мысль.