И еще она поняла, что точно так же пахли бы и слюночки ее дочери, той, которая никогда не сможет плеваться, потому что через пять, ну, самое большее через семь дней ее уже не будет.

Прибежавшая мамаша быстро поблагодарила Татьяну и помчалась, катя впереди себя коляску, дальше по аллее. Маленькие колеса заскрипели, как несмазанные петли двери. Две вороны тяжело взлетели с дерева и тут же грузно опустились обратно. Таня снова пошла своей дорогой. Она была уже почти уверена, что актерский дуэт Самсонова — Селезнев не состоится, и размышляла над тем, как и когда сказать Юре про ребенка…

«О Господи, и надо же было умудриться назначить встречу именно в этом кафе!», — Таня в который раз с ненавистью оглянулась на вход с табличкой «Закрыто».

Она уже начинала серьезно замерзать, пальцы не хотели держать очередную сигарету, поэтому от попытки закурить пришлось отказаться. Вдруг подумалось, что это и к лучшему: маленькая девочка там, внутри, не получит лишней дозы никотина. Но если продолжать стоять вот так, на перекрестке семи ветров, то можно основательно простыть, и ребенку это тоже не понравится. Татьяна уже собиралась зайти в гастроном, чтобы погреться (Бог с ним, с Коротецким, приедет — подождет!), когда темно-синий «БМВ» вырулил из-за поворота. Юрий выскочил из машины чуть ли не бегом.

— Ты почему здесь стоишь? — он прислонил свои теплые ладони к ее ледяным щекам. — Мы же договорились в кафе? Я задержался, думал, ты сидишь в тепле и уюте и попиваешь свой любимый кофе…

Татьяна лениво кивнула на дверь. Юра, слегка прищурившись, прочитал объявление и покачал головой:

— Быстро в машину, греться!

Она не заставила себя долго упрашивать, почти не чувствуя собственных ног, дошла до автомобиля и рухнула на переднее сиденье.

И только тут ее стал бить озноб. Самый настоящий, при котором кожа покрывается пупырышками, а зубы начинают громко и часто клацать. Таня коротко и судорожно вздрагивала и согревала дыханием озябшие скрюченные пальцы.

— Слушай, может быть, нам сегодня лучше поехать домой? — Коротецкий посмотрел на нее с тревогой. — Мне кажется, ты совсем заледенела.

— Нет, — Татьяна помотала головой. — Я совсем не уверена, что в другой раз у меня будет время. Да и кто знает: может быть, никакое платье не подойдет? До свадьбы остается всего месяц, а я еще понятия не имею, что на себя надену.

Юрий усмехнулся:

— Ты не обижайся, но мне почему-то всегда казалось, что для тебя такие мелочи не имеют значения… Нет, не в том смысле, что ты не следишь за своим гардеробом. Просто я думал, что свадьба для тебя — такое же рядовое событие, как, скажем, поход в ресторан. Поэтому ты наденешь какую-нибудь блузку с юбкой или вообще с брюками, пройдешься щеткой по волосам и отправишься в ЗАГС.

— Ну и зря ты так думал.