Из кабинета она вышла с растрепанной кипой направлений на анализы в руках и глубоким сомнением в душе. Родить ребенка сейчас означает поставить крест на едва начавшейся актерской карьере. Академический отпуск, как минимум, на год. Да что там на год! Год кормить и еще девять месяцев носить. Впрочем, уже не девять, а шесть. Значит, уже месяца через три с институтом нужно будет завязывать: не ходить же в самом деле на фехтование или в танцкласс с выпирающим вперед животом!"

"На улице стало еще холоднее. Татьяна поняла это, выглянув в окно возле регистратуры и увидев нахохлившихся, угрюмых ворон с мокрыми блестящими перьями.

Вороны сидели на раскачивающейся ветке тополя и даже не каркали, а лишь безрадостно взирали на проходящих внизу людей. Люди торопились, зябко ежились в своих пальто и куртках и наклоняли головы вниз, чтобы хоть как-то защитить лицо от хлесткого безжалостного ветра. Хорошо чувствовала себя, наверное, только приземистая тетка, очень кстати вырядившаяся в полушубок из нутрии. На голове у нее была китайская кепочка из ангоры с козырьком и потешным шнурочком, завязанным бантиком, а на ногах — молодежные высокие ботинки, плотно облегающие полные икры. Тетка периодически приставала ко всем выходящим из консультации молодым женщинам, раскрывая перед ними объемистый пластиковый пакет и темпераментно размахивая свободной правой рукой. «Наверное, предлагает заранее приобрести какие-нибудь комплекты для новорожденных, — подумала Таня. — Надо будет как-нибудь умудриться обойти ее стороной». У нее почему-то возникала чуть ли не аллергическая реакция при контакте с уличными торговцами, начинающими беседу с бравурно-радостного: «Вам очень повезло. Сегодня компания… (дальше следовало название, обычно иностранное) проводит расширенную распродажу своей продукции. Вашему вниманию предлагаются…» И так далее… Всех этих людей объединяла готовность говорить быстро и вроде бы непринужденно, фальшивая улыбка и холодный страх перед бедностью и неизвестностью в глазах. Тетка погналась за молоденькой девчонкой с округлившейся фигурой. А Таня быстро намотала на шею клетчатое кашне, застегнула на все пуговицы узкое черное пальто и почти бегом вышла из консультации. Она не успела пройти и десяти шагов, когда с ужасом поняла, что торговка возвращается. Ее пакет по-прежнему был таким же полным, а взгляд оставался взглядом охотницы. Татьяна внутренне напряглась и приготовилась ответить что-нибудь вежливое, но достаточно твердое. Но, к ее удивлению, тетка прошла мимо, удостоив ее лишь мимолетным взглядом. «Наверное, я совершенно не похожа на женщину, которая в принципе может быть матерью, — подумала Таня с неожиданной горечью и сама удивилась этому чувству.