- Если бы я бил всех, кто мне не по душе, - спокойно сказал муж, глядя в глаза, - то в мире не осталось бы людей. Учись контролировать эмоции, Эмма.

Отпихнула его руки.

Нет смысла объяснять, что его сын обнаглел, распустил щупальца и закономерно получил по своему смазливому лицу.

- Макар, отойди, - попыталась встать, но муж вдруг сам в жесткой хватке сжал талию и выдернул меня из кресла. Ягодицами проехалась по столу, разбрасывая в стороны бумаги и папки, и замерла.

- Сейчас расслаблю тебя, - пообещал он. Его взгляд стал глубоким, черным, и даже черты лица изменились, стали грубее. Твердые губы приоткрылись.

Он дышит, и широкая грудная клетка поднимается в такт.

- Перестань, - перехватила его руки, которые уже заползли под строгую юбку и по ногам начали пробираться дальше, к кружевным резинкам чулок. - Макар!

Затравленно посмотрела на прикрытую дверь.

- Никто не войдет, - убежденно заверил муж и толкнул меня, лопатками я врезалась в столешницу с негромким стоном.

- Что ты делаешь, - попыталась подняться и сдвинуть ноги. Нас окружают безликие стены, заставленные высокими шкафами светлого и темного дерева. За стеклом одного из них я смутно вижу какие-то рамки и себя - на столе ректора, в задранной юбке. - Хватит.

Приподнялась на локтях.

Муж дернул меня на себя, и я заскользила шелковой юбкой по столешнице.

Макар наклонился.

И сквозь тонкие кружевные трусики прижался губами к промежности.

Обожгло так, словно в меня огнем выдохнули, одного лишь касания языка через ткань хватило, чтобы ответный жар разгорелся внизу живота.

Каблуками уперлась в стол, шире разводя бедра, пальцами вцепилась в его зачесанные назад волосы и плотнее прижала голову мужа к себе.

Ладно...

Я сопротивляться не могу, когда такое...

Зубами он сдвинул в сторону трусики. Языком мазнул по влажным набухшим складкам, и я выгнулась, навстречу ему.

Языком он толкнулся мне внутрь.

Зажмурилась, и изо всех сил прикусила кулак, мне нельзя кричать, стонать, шуметь, мне нельзя думать.

И с последним я не справляюсь.

Коленями зажимаю голову мужа и царапаю его ногтями, от каждого упругого толчка мокрого языка вздрагиваю, и за закрытыми веками невольно рисую образ второго мужчины, врага моего мужа.

Я не хочу, но тело помнит, четыре руки и два члена помнит.

И вопреки моей ненависти, здравому смыслу и клятвам - требует еще.

Глава 9

Глава 9

Вышла из универа и остановилась на крыльце, оглядывая парковку.

Моя машина в сервисе после вчерашнего столкновения - совсем из головы вылетело. До такой степени привыкла за три месяца к тому, что я всегда за рулем, что без автомобиля теперь кажусь себе какой-то потерянной, заблудшей.

- Подвезти? - прозвучал за спиной голос Дианы, и подруга, толкнув меня плечом, вышла вперед.