- А вы имидж сменили, Эмма Эдуардовна, - на этот взрослый, хрипловатый голос, так похожий на голос отца - я машинально подняла голову. Максим откинулся на лавке и крутанул на столе телефон. - Мы только после каникул, давайте просто поболтаем, - его, лидера, поддержал одобрительный гул голосов. - Значит, вы были пьяны.

- Нет.

- А журналисты пишут, что да.

- Мой муж - кандидат в депутаты, - напомнила и уселась за стол. - И есть люди, которые хотят подпортить ему репутацию, - отрезала. - Итак...

- Если мой отец станет депутатом - городу п*зда, - нагло, во всеуслышанье, заявил Макс.

- Шварц! - рявкнула.

- Что, Эмма? - его голос ровный и взгляд прямой, за лето он не только загорел, но и повзрослел, передо мной сидит мужчина.

И нагло рассматривает меня.

- Выйди вон, - процедила.

- Выгони меня.

В аудитории тишина, студенты, затаив дыхание, слушают перепалку.

А я не знаю, что мне делать.

Пятый курс, потерпеть всего год - и этот звезда универа выпустится, уйдет.

- Ты срываешь занятие, Максим.

- Я могу заткнуться, - охотно пообещал он и подался вперед. - Если вы сейчас нам покажете сиськи.

- Что? - от его наглости дар речи пропал, уставилась на него в ответ и не узнала, это не тот парень, что с цветами меня встречал, таскал сумки с продуктами, такси вызывал и ехал со мной до дома, когда я попала в беду.

- Грудь покажите, Эмма Эдуардовна, - повторил младший Шварц. - И я выйду вон.

- Ты совсем оборзел? - не выдержала и подскочила из-за стола. - Что ты себе позволяешь? На грудь на плакатах будешь смотреть. Которые у тебя в комнате по стенам развешаны.

Подхватила сумку и пулей вылетела из аудитории.

В коридоре швырнула сумку на подоконник и пальцами сдавила виски.

За спиной хлопнула дверь, позади раздались шаги.

- В моей комнате нет плакатов с голыми женщинами, - Максим остановился рядом. Вполоборота ко мне, локтем оперся на подоконник. - Я уже не в том возрасте. Чтобы на картинки мастурбировать, Эмма.

- Эдуардовна.

- Да ладно.

Повернулась к нему.

Беспардонный и развязный - копия отца. Макар быстро повзрослел потому, что рано стал отцом. А этот - чертов вундеркинд, в девятнадцать лет учится на пятом курсе и давно обеспечивает себя сам.

Макар рассказывал. Что сын с одиннадцати лет ремонтом компьютеров занимается.

Гений.

И при этом такой засранец.

- Максим, ты ведь умный парень, - отбросила за спину волосы. - Может, не будем семейные проблемы выносить в универ.

- Почему? - он усмехнулся. - Здесь все мои друзья. Так что на счет груди, Эмма? Хотя бы мне одному покажи, - пальцы в татуировках коснулись пуговицы на моей блузке. - Стой, ты без лифчика что ли?

- Иди в жопу, Шварц, - это вырвалось само, у меня сдали нервы, я с лекции сбежала, и как обиженная девчонка стою тут, у окна.

Его густые брови взметнулись вверх. И он, слегка запрокинув голову, засмеялся.