– Я принёс тебе судоку, чтобы ты не скучала, – на стол ложится тоненький журнальчик и ручка.

Помнит, оказывается, как я любила убивать время за решением этих задачек. Это так неожиданно.

– Ты в курсе что прогресс дошёл до того, что судоку теперь есть в телефоне? – спрашиваю его. – Но все равно спасибо, – смущенно отвожу взгляд в сторону.

– Ты напиши мне что нужно купить, ещё три дня придётся побыть под наблюдением, а потом смогу забрать тебя домой.

– Три дня? – с разочарованием переспрашиваю я.

Тимур кивает, а потом отходит к окну.

Руки в карманах, поза напряженная. За окном глубокая ночь, а он здесь. Рядом. Жаль, что восемь лет назад этого не было.

– Банкет Колосова без нас наверное был унылым и скучным, – говорю какую-то ерунду, чтобы разрядить обстановку и не молчать.

– Они все пришли поглазеть на мою жену, а ты так их бортанула, – он поворачивается ко мне, на лице лёгкая улыбка с капелькой грусти.

– Ага, а остальным на радость представление устроили, – вздыхаю я, вспоминая одни из худших минут в своей жизни. – Ненавижу это, – со злостью в голосе произношу я.

– Зато можно быть спокойной лет так... м-м-м, – хмурится Тимур, – десять, кажется? Ведь в последний раз тебя в восемнадцать жалила пчела?

– В двадцать, – я отвожу от него взгляд. Сердце колотятся с удвоенной силой. Краска отходит от лица, а по телу проходит холодный озноб. Тот день вспоминать не хочу. Он никогда не сотрется с моей памяти. Тупая боль всегда будет жить внутри меня. Но с годами тоска уже не так ощутима как раньше.

– Восемь? – переспрашивает Тимур. – Что-то не припоминаю.

– Тебя уже не было, – произношу севшим голосом."

"– Как это случилось? – в его выражении лица ни намёка на веселье, он предельно серьёзен. Делает несколько шагов и останавливается рядом с моей кроватью.

– Просто вышла на улицу, – поджимаю плечами. Вспоминать об этом, а тем более рассказывать желания нет. Ещё и Тимуру. В случившемся тогда в какой-то степени я его винила. Если бы он не был гордым дураком, я бы не потерлась на ту фотосъемку.

Несколько минут мы молчим, каждый думая о себе, а потом неожиданно для себя, в голос задаю волнующий меня все эти годы вопрос:

– Почему ты не вернулся? Мы ведь ссорились и до этого. Неужели настолько сильно обидели тебя мои слова? Знаешь, я так много раз вспоминала тот день, крутила в голове каждое сказанное слово, жалела, но так и не поняла, почему ты так просто исчез. Без объяснений. Не попрощавшись. Даже на развод не подал.

Я смотрю прямо на Тимура. Задерживаю дыхание, ожидая ответа. Иногда лучше поздно получить ответы на свои вопросы, чем до конца жизни вновь и вновь задавать их себе. А сейчас самый подходящий момент. В другой раз не решилась бы.

– Майя, – тяжело вздыхает Тим и трёт ладонями лицо. Отходит в угол комнаты, садится на стул.