Его, можно сказать, вообще нет.

До чего же обидно. Я ведь могу умереть. Прямо сейчас. На глазах у всех. А они считают, что это я от радости бегу в их сторону с перекошенным от счастья лицом.

Я не знаю сколько шагов мне удается сделать. Я просто падаю на землю, а потом слышу чьи-то крики.

Топот ног.

Я хриплю. Задыхаюсь. Мне так страшно. А ещё стыдно.

– Майя, Майя, что случ… – Тимур обрывает фразу на полуслове, в глазах волна ужаса. Он понял. С первой секунды глядя на меня все понял. – Вызывайте скорую! – орет во все горло так громко, что у меня закладывает уши. Падает рядом со мной на колени.

– Что с ней? Аврамов, что случилось? – раздается со всех сторон.

– Майя, где автоинжектор с эпинефрином? Он же с тобой? Ты же не вышла без него? – а в глазах сумасшедший блеск вперемешку с паникой.

Я не могу произнести ни слова. Слезы стекают по щекам. Все тело ватное. Я просто лежу на сухой земле, смотрю в небо и, возможно, дышу в последний раз. А рядом Тимур. Не хочу чтобы он видел меня такой.

К горлу подкатывает дурнота.

– Он с тобой? Моргни, если да, – встревоженно вглядывается в мое лицо, склоняясь надо мной, и загораживает собой небо.

Я моргаю.

– Сумочка, где ее сумочка? – в панике орет Тимур, оглядываясь по сторонам.

Я оставила ее на скамейке.

Сказать этого не могу.

Поэтому из последних сил поднимаю руку, пытаясь указать нужное направление.

– У пруда, я принесу, – вызывается кто-то.

– Так, детка, мы тренировались с тобой множество раз на случай если такое случится. Мы справимся. Только верь мне. Давай, я приподниму твои ноги выше как по инструкции. Все будет хорошо. С тобой все будет, – словно заведённый раз за разом повторяет Тим.

– Вода, вот вода. Тимур, дай ей воды, – раздается женский голос.

– Ты с ума сошла? У нее анафилактический шок, хочешь чтобы она подавилась? – бросает на нее гневный взгляд, а потом возвращается ко мне. Кладет мои ноги себе на колени, поворачивает мою голову в сторону. В глубине его глаз я ловлю отражение своей боли. Интересно, у меня ещё есть время?

Гортань отекла. Я хриплю. Мы с Тимуром не отрывает друг от друга взгляды.

Секунды кажутся вечностью. Тимур шепчет что-то успокаивая меня, но мое сознание начинает уплывать."

"Словно издалека слышу чьи-то голоса. Ощущаю на себе мужские руки. А потом легкий укол в бедро и в мою кровь впрыскивают порцию адреналина.

Кажется, я спасена.

– Где скорая, мать твою? Почему медики еще не здесь? – срывающийся голос Тимура.

– Мы находимся за городом, им нужно время, чтобы доехать, – последнее что слышу и проваливаюсь в темноту.

***

Голова раскалывается, пробуждение болезненное. Язык отекший, во рту сухо. Каждая мышца ноет. Что я делала вчера? Почему так плохо? Где я?

Я с трудом разлепляю веки. Яркий свет режет глаза. Взглядом упираюсь в плафон на потолке. Жмурюсь.