"

"Офицеры внимательно изучили документ и положили на стол. В этот момент в дверь постучали.

— Разрешите зайти? — спросили за ней.

— Входи! — ответил Самсон.

Военный генерала передал бумаги. Я проглотил, потому что на меня смотрели не по-доброму. Лист за листом прочитывали рапорты и клали их на стол. Лица офицеров становились все серьезнее. И вот последний…

— Интересно выходит… — растянул Трутень. — Что ты теперь скажешь, Солнцев? А? — дернул щекой мужчина и подошел ко мне. Положил руку на плечо и стал сжимать.

Глава 20

Царева в казарме

Девушка сидела голая, с накинутым полотенцем, и пыталась понять, почему? Что с ней не так? Настолько некрасивая?

Царева вздохнула и успокоилась.

— Раз так, то я не хочу погибать от рук своего рода! — произнесла она. — То, что со мной сделают, куда хуже смерти.

Елизавета встала, умылась и собралась. Надела лучший охотничий костюм своего рода, привела волосы в порядок. Посмотрела на себя в зеркало и кивнула. Подошла к выходу казармы и попросила охрану сопроводить ее к генералу Долгорукову.

— Зачем тебе? — улыбнулся служивый, понимая, что девчонка смертник.

Генерал не прощает тех, кто нападает на него или его семью. Особенно убийц, как эта Царева.

— Хочу сознаться и потребовать наказания, — выпрямила спину девушка.

Сейчас Елизавета была собой — уверенной аристократкой, той, которую боялись в сибирской зоне, надеждой рода.

Охранник оскалился, надел на девушку магические наручники и повел ее к Семену Аристарховичу. Чем быстрее они закончат свои дела здесь, тем скорее вернутся домой, к нормальной службе.

Царева повернула голову и улыбнулась. Она написала письмо Ольге, очень хотела — Борису, но сдержалась.

Казалось, только начала устраивать свою новую жизнь, пусть не такую, о какой мечтала, но хоть что-то. Теперь и этим планам конец.

Задрав голову повыше и выставив грудь, Царева пошла.

* * *Трутень сжимал мое плечо и смотрел мне в глаза. Я решил пока не действовать опрометчиво, просто ждал. Подполковник убрал руку, но давление никуда не исчезло, его магия продолжала прижимать все больше.

Силен, ничего не скажешь. Уверен, он и десятой части не использовал, но мне и этого хватило с головой, чтобы не шелохнуться.

Ножки стула захрустели, и я упал. Выставил руки и уперся ими об пол. Давление только возрастало. Через силу поднял голову и посмотрел на Весемира. Сломать меня удумали? Хрен вам!

— Боря! — закричала на улице Обручева. — Борис! Срочно! Прошу… Пожалуйста!

Руки тряслись и складывались. Мой отросток ожил, что-то из него по темным каналам устремилось к моему горлу. Потом вместилище запульсировало, магия толчками продвигалась.

Мне стало свободнее дышать. Руки окрепли.

— Отпустить! — сказал я голосом бога.