— Ну вот и ладушки! Завтра ее допрошу и…

— Мне не плевать! — перебил я Долгорукова.

Мужчины повернули свои головы в мою сторону. Генерал уже зло пожирал глазами.

— Мальчишка, ты не попутал? То, что я тебя простил, не значит, что твое мнение хоть что-то значит, — с нажимом произнес генерал.

Как же меня достала эта игра, кто кому должен! Выпрямил спину, мой взгляд похолодел, и я сказал голосом отца:

— Царева не нападала на вашу дочь.

— Что, приглянулась тебе чертовка? Будут другие, — сделал снисходительное лицо Семен Аркадьевич. — Еще молодой, найдешь себе кого-то, а того гляди, и не одну.

Голова работала, пытался найти решение, чтобы Елизавету не прикончили. Я что, зря ее помогал лечить? Мы играли в гляделки. Долгоруков думал, что я испугаюсь его или то, что за ним. Мне плевать, долги привык возвращать. Только что все сложилось: Елизавета не пыталась меня убить, она использовала свою спицу, чтобы попасть в Земанский.

Мои пули изменили направление снаряда, и он угодил в Софью. Крайне сумбурное покушение вышло. Тот, кого хотели убить, жив и здоров. Посмотрел на генерала. Пока еще… А вот те, кто ни в чем не виноват, оказались при смерти.

"

"— Кто-то должен ответить за то, что моя дочь пострадала! — наконец прервал наши гляделки Долгоруков.

— Старший сержант Земанский, он виновен. Губить девушку из-за недоразумения? — ответил ему.

— Семен, предлагаю тебе следующее, — вставил свои пять копеек Трутень. — Дай Борису сутки. Если сможет найти Земанского, и тот признается, что он напал, вот тебе и козел отпущения. Части хорошо, что беглеца поймали.

— А если у него не получится? — повернулся к подполковнику Семен Аркадьевич.

— Тогда делай с девчонкой, что хочешь.

— Сутки! Время пошло! — озвучил условия генерал. — Теперь все зависит от тебя.

Последние слова я уже не дослушал, потому что выскочил из здания и побежал.

Глава 17

Генерал и подполковник в помещении для допросов

Долгоруков видел, как выскочил мальчишка. Поначалу Семен Аркадьевич думал действительно убить и казнить Цареву. Нападение на его дочь — крайне веская причина сделать это, но тут снова Солнцев. Сколько раз он удивил и ввел в замешательство?

Боевой генерал просто не готов к тому, что семнадцатилетний паренек, подмастерье, может так себя вести и совершать подобные поступки.

Долгоруков вспомнил себя и своих пацанов в юном возрасте, помотал головой, мы по сравнению с ним… Ладно, ждем сутки, а там посмотрим, что из этого всего выйдет.

— Я пойду навещу дочь, — сказал генерал о своих планах.

Весемир ничего не ответил и молча проводил своего друга. Сейчас его занимало делать предположения относительно Бориса Ивановича. Любопытно, что в этот раз придумает Солнцев?

* * *Я выбежал и огляделся.