Максим сказал, что завтра постарается прийти к институту, когда закончатся лекции, и проводить Лилю домой, и очень обрадовался, когда она ответила, что собирается позаниматься в «читалке» до закрытия, то есть часов до восьми.

- К восьми я точно успею. Среди дня мне трудно вырваться, хотя пока как-то удавалось, но любое везенье рано или поздно заканчивается. А к восьми - намного проще.

Но это будет только завтра вечером. А сегодня? Позвонит или не позвонит?

Максим позвонил около десяти часов. И Лиля Стасова поговорила с ним и легла спать совершенно счастливой. Уже засыпая, она привычно побеседовала сама с собой, со своей самой близкой подружкой, и честно призналась ей, что, когда познакомилась с Кириллом, тоже была счастлива, но как-то по-другому. То счастье было больше похоже на восторг первого прыжка с парашютом, когда страшно, и тревожно, и сладко, и все внутри дрожит. А сегодняшнее счастье напоминает ей большую добрую собаку, которая подошла, лизнула в лицо, легла в ногах, и ты знаешь, что она ни за что не уйдет от тебя, не предаст и никому не позволит тебя обидеть.

***

Конечно же, Коротков не приехал на Петровку к тому времени, которое назначил Насте, Сережи Зарубина тоже не было, и она терпеливо сидела в своем кабинете, ожидая, пока появится хоть кто-то из них. Сережка сказал, что положил материалы Короткову на стол и что ключ от кабинета есть только у него, Зарубина, и у Юры. Глупо терять время, но не менее глупо уезжать домой без материалов, коль уж затрачено время на дорогу. Около девяти вечера Настя добросовестно позвонила Юре, и тот пообещал быть на месте минут через сорок Да, дел у Юрки невпроворот, а она его еще Шустовым загрузила. Конечно, Шустов - это не ее личное дело, не чисто научный интерес, а подозреваемый в серии тяжких преступлений, но все-таки…

Она тупо перебрала бумаги в столе, потом в сейфе, ругая себя за непредусмотрительность: взяла бы из дома пару научных книжек, почитала бы пока, все польза для дела. Ведь знает же, что такое сыщицкая работа и как трудно, а порой и невозможно планировать время, а купилась на Юркино обещание быть в конторе к восьми часам. Могла бы сообразить, что придется ждать. Уже десятый час… Господи, как же она забыла!

Ведь Городничий велел ей позвонить ему домой сегодня в девять, и он назначит ей очередную встречу на завтра. Черт, растяпа! Мало того, что забыла о звонке, она еще и телефон его потеряла вместе с кошельком. И совсем забыла об этом, когда договаривалась с Олегом Антоновичем. Телефон кафедры она помнила наизусть, а вот его домашним телефоном пользоваться пока не приходилось. Если бы Настя хоть один раз звонила ему домой, она бы помнила номер, память на цифры была у нее отменной. Но она не звонила.