Особенно тем, кого новое начальство уволит.

— Короче, я за тебя пока вложу, а там потом решим, что будем делать с нашим семейным бюджетом.

— Ты будешь лучшей мамочкой на свете! — в самых светлых чувствах крепко обняла подругу. — Всё. Теперь мне точно пора на работку.

— Удачи!

Глава 4

— Почему так тихо и безлюдно? — вышла я из подсобки кафе. Завязывая на талии фартук, подозрительно оглядела пустой зал, на столиках в котором были лишь стулья, задранные ножками кверху.

— Ясно почему, — фыркнул Стёпа, наш бармен, который тёр наполированную стойку уже по причине привычки, а не потому, что та в пыли. — Новый босс принимает дела, а старый вон… — мотнул парень головой в сторону входа, где туда-сюда ходил, нервно теребя пальцами козлиную бородку. Ещё немного и вырвет из нее волосок-другой, чтобы желание загадать. — …на низком старте у входа уже час мнется.

— То есть новый босс уже примерил начальственное кресло. А я думала, он с нами хотя бы познакомиться. Соберет всех, чтобы показать, какой он классный, красивый и как нам с ним повезло.

— Угу, — скептически выгнул Стёпа брови и воровато оглянулся на дверь, за которой когда-то сидел наш старый-добрый Михайлович, а теперь будет сидеть Неизвестноктовыч и неизвестно сколько. Слегка, подавшись вперед, парень оперся о стойку локтями и тихо добавил, словно боясь, что нас могут услышать. — Этот новенький уже уволил Саню. Через десять минут после того, как запросил личные дела всех сотрудников.

— Саню? Нашего второго бармена? — округлились мои глаза и страх пробежался по плечам. Теперь и я стала смотреть на дверь в кабинет нового босса, как на портал в Ад. — А за что? Узнал, что тот иногда не доливает?

— Походу, — вернулся Стёпа к натиранию стойки. — Если Михалыч Саню еще как-то жалел и только по пальцам щёлкал, то этот… — скривил парень рожицу, намекая на адскую дверь. — …без разговоров и выяснений уволил его. Остальные присели на жесткую панику. А вызвали вообще всех. У нас в кафе, блин, даже чисто так никогда не было.

— Так он так всех может уволить. За всеми числятся косяки разного масштаба.

— Ну, тут, походу, дело в Михайловиче. Потому что он начал разговор про Саню, мол, хороший парень и прочее, а то, что иногда не доливает… Короче, Саня оказался первым на вылет.

— Жесть, — только и смогла я выдохнуть.

Мозг в состоянии легкой паники начал лихорадочно искать, где и когда я могла бы накосячить настолько, чтобы был повод и для моего увольнения. Но таких, вроде, не нашлось. Да были конфликтные моменты с посетителями, но их было всего два за полгода и оба они были не по моей вине.

— Тоже прикидываешь, за что тебя можно уволить? — ехидно спросил Стёпа.

— Ага.

— Сейчас у него Алёнка. Посмотрим, уволит он её или нет.

— Не должен.