— Смотрю, бабуля тебя уже обработала? Раньше ты «мама» не говорил.

Грустный вздох непроизвольно сорвался с моих губ. Понимание того, насколько сильно моё нахождение рядом с Тимкой и Мироном может оказаться временным внезапно догнало и больно ударило. Кто знает, может, он еще помирится со своей женой. Если уж мужчина бегал за женщиной три месяца и скал пути восстановления семьи, не пустив всё на самотёк, то значит, любовь у него к ней была, а может, и есть до сих пор, достаточно сильная. Вряд ли такое чувство способно пройти бесследно.

Звук открываемой двери вывел меня из раздумий.

Внутри поднялась волна ликования. Не думала, что слова Мирона о том, что он вернется сегодня пораньше, так быстро исполнятся. Даже часа не прошло.

Прижав Тимку к себе, я с широкой улыбкой выскочила в прихожую и тут же застыла, увидев твидовый дуэт.

— Екатерина Михайловна, Мирон точно не вернется раньше? Вы же понимаете, что если он меня увидит, то будет скандал, — лепетала брюнетка в белом, в темных глаза которой читался непонятный мне страх. Её будто в клетку с тигром запустили.

— Не переживай, Алина.

Мирон на работе допоздна. Как обычно.

— Надеюсь, он поймёт, что я соскучилась по сыну и разрешит мне видится с ним не только тайно, как сейчас.

Я лишь удивленно вскинула брови. Вот это преображение — от вчерашней высокомерной стервы в твиде остался только твид.

— Маша, — обратилась ко мне демоническая маман.

Я на секунду прикрыла глаза, чтобы сдержать нервный порыв, и сдержано ее поправила:

— Майя.

— Да-да, — выронила маман небрежно. — Ты можешь заняться своими делами. Мы посидим с Тимуром. Приехала его мама, — с нажимом произнесла маман и указала на Алину, которая сегодня напоминала мне забитую в угол и зашуганную собаку.

 — Сама понимаешь, они соскучились.

— Хорошо, — дернула я бровями. — Сейчас я только Мирону позвоню и сообщу, с кем оставляю Тимура.

Демонстративно потянулась в задний карман своих джинсов и достала из него телефон."

"— Екатерина Михайловна, — уж очень громко заговорила Алина, отчего Тимка даже вздрогнул и насторожено на нее посмотрел. — Ну, зачем Майе уходить? Пусть побудет с нами. Нам, всё равно, нужно познакомиться. К тому же, она может ввести меня в курс дела.

Ведь Мирон полгода не давал мне видеться с сыном, так что я не знаю всех его привычек, а Майя мне расскажет. Да? — заглянула она в мои глаза с таким дружелюбием и оптимизмом, что еще немного, и она заставит меня клясться на крови в знак нашей вечной дружбы.

— Да, Алина, — с мудростью старой черепахи заключила маман. — Это разумно. Пожалуй, вам найдется что друг другу рассказать.

Каким-то неприятным душком повеяло от этой фразы. Даже поморщиться захотелось.