— Я так и думал, что это он. Гэндальф Серый, лучший из советчиков. Вождь нашего Братства. Он погиб в Мории.

— Митрандир погиб! — воскликнул Фарамир. — Злая судьба, кажется, преследует ваше Братство. Трудно поверить, что обладатель такой великой мудрости и могущества — много удивительных дел совершил он меж нами — погиб. Вы уверены в том, что он действительно погиб, а не ушел от вас куда-нибудь?

— Увы, да! — сказал Фродо. — Я видел, как он упал в бездну."

"— Кажется, рассказ будет ужасным, — сказал Фарамир, — и, может, вы поведаете мне его вечером. Этот Митрандир был, как я теперь догадываюсь, не просто знатоком древних легенд; он был могучим двигателем деяний, свершающихся в наши дни.

Если бы он был среди нас, он смог бы нам объяснить слова из нашего сна и нам не нужно было бы посылать вестника. Но может, он не смог бы сделать это и судьба Боромира была предначертана. Митрандир никогда не говорил нам о том, что будет, и не открывал свои цели. Он получил разрешение Дэнетора — как, я не знаю, — искать тайны в нашей сокровищнице, и я немного узнал от него, когда он склонен был учить меня (это случалось так редко). Он разыскивал сведения и расспрашивал обо всем, что касалось великой битвы у Дагорлада при основании Гондора, когда был свергнут он, тот, кого мы не называем по имени. И он особенно интересовался Исилдуром, хотя о нем мы меньше могли рассказать: никто из нас не знал ничего определенного о его конце.

Фарамир перешел на шепот:

— Но я узнал кое-что, и с тех пор хранил эту тайну в моем сердце: Исилдур снял что-то с руки Безымянного и ушел из Гондора, а после этого его не видел никто из смертных. Именно это что-то и интересовало Гэндальфа больше всего.

Но казалось, эта история касается лишь любителей древних преданий. Потом, когда мы обсуждали значение загадочных слов из нашего сна, впервые я подумал: может быть, Проклятие Исилдура и есть та самая вещь. Ибо Исилдур попал в засаду и был убит орковской стрелой, в соответствии с единственной известной нам легендой, а Митрандир никогда не рассказывал мне больше.

Я не могу догадаться, что это была за вещь: вероятно, наследие великой власти и опасности. Страшное оружие, может быть изобретенное Властелином Тьмы. Если эта вещь дает преимущества в битве, я легко могу поверить, что Боромир, гордый и бесстрашный, часто безрассудный, всегда стремящийся к победе Минас-Тирита (и тем самым к собственной славе), мог пожелать для себя эту вещь, мог быть искушен ею.

Какая жалость, что именно он отправился с таким поручением! Я был бы избран для этого отцом и старейшинами, но он выступил вперед и заявил, что, как старший и более твердый, берет это дело на себя.

Но не бойтесь больше! Я не взял бы эту вещь, даже если бы она лежала на дороге.