Я попятился и сглотнул.

– Ноа… я не это имел в виду… – начал я примирительным тоном.

– Отойди, – приказала она, прижав телефон к уху. – Я не больна, Николас, не могу поверить, что ты это сказал.

«Черт, дерьмо!»

Я шагнул к Ноа.

– Ник, отойди!

Я выругался, слушая, как она диктовала кому-то адрес.

– Ноа, я просто… – взмолился я, когда она сунула телефон в сумочку.

Она развернулась, бросив на меня яростный взгляд.

– Мне нелегко, Николас! Я делаю максимум, чтобы нам было хорошо, чтобы у нас все получилось, а ты не хочешь меня понять и твердишь, что не доверяешь мне, а мне это надоело!

Ее слова причиняли мне страдания, как колья, по очереди вонзаемые в сердце.

– Прости меня, Ноа, – извинился я, стараясь взять себя в руки. – Конечно же, ты не больна, я никогда даже не думал ничего подобного, но я очень хочу, чтобы тебе стало лучше и ты не боялась, перестала убегать от меня. Вот и все, честно.

– Тебе надо, чтобы я все делала на твоих условиях, Николас! – огрызнулась она, растирая плечи и продолжая идти вперед. – Это безумие… тебе нужна помощь! Ты видишь угрозу там, где ее нет!

Я приблизился к ней, несмотря на то, что встретил отпор минуту назад. Ее глаза метали молнии, однако я сумел обнять Ноа: я немного наклонился, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

– Ты снова и снова ищешь любое оправдание, чтобы дистанцироваться от меня. Зачем ты так поступаешь?

Ноа покачала головой и на мгновение зажмурилась.

– Думаю, нам нужно время, – сказала она, уставившись себе под ноги.

Я бережно взял ее за подбородок и заставил посмотреть на меня.

– Ты серьезно?

В ее глазах опять заблестели слезы.

– Думаю, нам обоим необходимо взглянуть на вещи под другим углом и соскучиться… Послушай, Ник, сейчас я не узнаю тебя, не узнаю нас. Чувствую только ревность, и это неправильно.

– Ноа… Рыжая, не отдаляйся от меня, – вырвалось у меня. Я взял ее лицо в ладони и начал целовать.

– Всего несколько дней, Николас, – возразила она. – Дай мне время, чтобы я все осознала: уход из дома, из твоей квартиры, переезд… я начала общаться с психологом и говорю с ним о своем прошлом и настоящем, прорабатываю болезненные воспоминания… но теперь чувствую, что во мне нет того, чего тебе действительно нужно… – Ее голос сорвался на последнем слове, и я крепко сжал ее в объятиях.

– Ты все для меня, детка, пожалуйста, не лишай меня своей любви, – прошептал я.

Она запрокинула голову, и я начал целовать ее по-настоящему, с бесконечной любовью и безудержной страстью. Ее тело содрогнулось, и она высвободилась из моих объятий."

"– Думаю, нам обоим пора решить проблемы, Николас, скандалы и ссоры ни к чему хорошему не приведут.