Она беспокойно откинулась на сиденье.

Я осторожно убрал прядь волос с ее лица. Она не пошевелилась, но вздрогнула, когда я погладил ее мочку уха. Она посмотрела на меня, и через секунду ее взгляд переместился на мое запястье. В медовых глазах появилось загадочное выражение, и я глубоко вздохнул.

– Я сделал татуировку, потому что хотел, Ноа. Мне нравятся эти слова, кроме того, они исходили от тебя. Давай не будем забывать, что ты нарисовала их на моей коже…

– Можно?.. – спросила она."

"Я протянул руку, она бережно взяла мое запястье и повернула, изучая тату. Затем принялась неторопливо обводить кончиком пальца чернильную надпись.

Я почувствовал озноб.

– Мне нравится, – сказала она наконец и пристально посмотрела на меня.

Мое дыхание замедлилось, я потерялся в ее взгляде. Почему так сложно любить ее? Если бы она позволила, мы бы стали идеальной парой, если бы Ноа была лишена страхов, я любил бы ее без всяких сомнений и оговорок.

Я нежно притянул ее к себе, однако она решительно остановила меня. Она на миг опустила голову, и у меня создалось впечатление, что ей трудно дышать. Неужели ее сердце разбито?

– Мы всегда делаем одно и то же, Николас, – пожаловалась она, глядя на меня исподлобья.

– Что делаем? – переспросил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не испугать ее.

Ноа отвела взгляд и уставилась вперед.

– Нельзя просто поругаться по телефону, а потом приехать за мной как ни в чем не бывало, поцеловать пару раз и притвориться, что ничего не было.

Я молчал, и она снова повернулась ко мне.

– Я хожу к психологу ради тебя, Ник, занимаюсь психотерапией, рассказываю о своей жизни незнакомцу ради тебя. Почему ты так взвился из-за сеансов? Дескать, Майкл молод и якобы слишком неопытен, чтобы помочь… А по-моему, дело в том, что ты ревнуешь.

– Ничего подобного, Ноа, черт возьми, я хочу, чтобы ты была в полном в порядке, хочу лучшего психолога для тебя, а не какого попало.

– Неправда. Ты хочешь контролировать все, Николас, но есть вещи, которые тебе неподвластны. Я сама приняла решение: я общаюсь с Майклом, рассказываю ему о своих проблемах и доверяю ему. Но тебя, похоже, беспокоит только то, что психолог – мужчина. Но парни – повсюду, ты не можешь изолировать меня! Наверняка ты бы так не отреагировал, если бы специалистом оказалась женщина.

– Я хочу только лучшего для тебя, Ноа, и чтобы тебя вылечили!

Ее глаза широко раскрылись от удивления и взглянули на меня с болью.

«Дерьмо».

– Вылечили? – повторила Ноа тихим срывающимся голосом. Не дав мне времени задержать ее, она открыла дверь, выскочила из машины и бросилась наутек.

Я вышел из салона так быстро, как мог. Когда догнал ее, она уже набирала чей-то номер.

– Кому ты звонишь? – спросил я, подходя к ней вплотную.

Ноа посмотрела на меня. По ее щеке катилась слеза.