— Но он же… Ну… Не хакер… — бормочу я, — он программист…

— Одно другому… — пожимает плечами Лис, — к тому же, Вес всем делал курсовики. На любые темы. И так делал, что ни один антиплагиат не верещал… Его весь универ знал.

Я вот только не знала, получается.

— Мы с Камешком на космоинженерном были, — продолжает Лис, прикуривая и потирая сбитые костяшки, — а Тоха с нами поступал и учился, но потом перевелся… На третьем курсе, по-моему. Не вспомню сейчас. Но факт в том, что с железом и айти-темами он на “ты”. И мог сварганить что-то такое, учитывая современные технологии.

Я молчу, понимая, что это запросто могло быть.

И та запись, которая тогда, пять лет назад, свела меня с ума, была подделкой. Опять же, я ее видела один раз, в измененном состоянии сознания, конечно, какие-то вещи могла и не заметить…

А то, что он показывал мне потом, с Лисом в главной роли, когда он в клубе развлекался…

— А то, что потом он показывал, могли быть ранние записи, — словно читает мои мысли Лис, — сама знаешь, постоянно кто-то палил меня, выкладывал в сториз… Запись достать не так сложно.

— Но… Как он так быстро? — я отставляю кружку на прикроватную тумбу, сжимаю виски пальцами, ощущая, как голова идет кругом, затем беспомощно смотрю то на Лиса, то на Лешку, — понимаете… У него времени не было все подготовить! Никто не знал, что я поеду к родителям именно в тот день! Боже, да я сама не знала! И я, кстати, еще и сомневалась сильно, планировала не ехать… В последний момент решилась.

— Не успел бы, — кивает Лис, — только если…

— Если заранее не готовился, — тихо рычит Лешка, сжимая свои здоровенные кулаки, — сука гнилая.

— Да, — кивает Лис, — всегда себе на уме был… Его потому и не любил никто. Не чморили, потому что реально качественные курсовухи делал, которые потом никто не мог притянуть за левак.

— Но я все равно не понимаю… — бормочу я, — как так все совпало? И вообще… Зачем ему? Меня увезти?

— Конечно, — усмехается Лис, — для чего еще?

— Но… Если он готовился, то не мог не понимать, что я же все выясню… Для того, чтоб я не захотела ничего выяснять, одной той записи мало! Я и тогда хотела звонить и выяснять, и я бы дозвонилась, но вы же были на гонке… И именно это меня тогда убило.

Сглатываю горько, вспоминая ту запись. И веселые голоса парней. И вешающихся на них девчонок…

Парни снова переглядываются, а затем Лис аккуратно и нарочито спокойно интересуется:

— На какой гонке, малышка?

37

— Ну… — я удивляюсь, как они не помнят и не понимают, о чем я говорю, — на той, после которой вас арестовали же…

Лис смотрит на Камня.

Камень — на Лиса.

И потом синхронно — на меня оба.