Сонное дыхание тут же обрывается, и Лешка, приподнявшись на локте, изумленно смотрит то на меня, с ласковым нажимом гладящую его по ширинке, то на Лиса, уже стащившего с меня белье, и теперь аккуратно раздвигающего ноги, рассматривающего внизу с таким откровенным интересом, что горячая кровь приливает к паху, принося уже легкую боль и дискомфорт.

— Маленькая… Ты чего? — удивляется Лешка, затем, хмурясь, рычит на Лиса, — блядь, придурок озабоченный. Подождать никак? Она едва живая!

— Я живая, — шепчу я, запрокидывая к нему голову и вздрагивая, потому что именно в этот момент Лис наклоняется и жадно лижет меня прямо там, внизу! — Ах… Я — живая! Хочу вас! Хочу!

— Бля-а-а… — оценивает ситуацию Лешка, и зрачки его глаз стремительно расширяются, — но, маленькая… Ты же… Мы же… Я же, блядь, не смогу… Нежно…

— Не надо нежно… О-о-о… — у меня закатываются глаза, потому что Лис, поудобней перехватив меня за бедра, скользит опытным умелым языком по раскрытым губам, жадно слизывая мое наслаждение, остро касаясь клитора, и меня током лупит каждый раз, когда он это делает!

Лешка, глядя в мое безумное лицо, держится недолго. С рычанием срывается, наклоняется, чтоб поцеловать глубоко и грубо в раскрытый в стоне рот, рвет ширинку на джинсах, выпуская свой здоровенный член.

— Хочешь пососать, маленькая? — хрипит он.

И я киваю, не в силах ни слова сказать.

Лис там внизу что-то невероятное творит, от чего у меня по всему телу разряды тока проходят, а бедра дрожат неконтролируемо. Я цепляюсь в растрепанные светлые волосы, прижимаю его голову к себе сильнее, понимая, что совсем немного мне еще надо!

И послушно поворачиваюсь, когда Лешка ложится ниже и притягивает меня за затылок к себе, заставляя взять член в рот.

Он огромный, боже, я не могу его нормально сосать, но Лешке и не надо.

Он сам справляется, придерживая меня за собранные волосы и двигаясь все сильней и грубей, не жалея уже, не умея сдержать себя в желании получить кайф.

Лис трогает уже иначе, ощущаю двойное вторжение, меня словно нанизывают на пальцы, и это офигенно!

— Давай, малышка, кончай… — шепчет он возбужденно, двигая ладонью все жестче и отчетливей.

Я только глаза закатываю, полностью растворяясь в этом жестком ритме, что задают сейчас мои мужчины.

И трясет меня внепланово, коротко и остро!

Прогибаюсь, сильней насаживаясь на опытные пальцы, плачу от избытка ощущений, жесткий член заходит глубже в рот… О-о-о…

Это смерть… Сладкая, сладкая смерть…

— Блядь, кончу сейчас… — рычит Камень, а Лис, позволив мне вдоволь подрожать от наслаждения на своих пальцах, заменяет их членом, проникая в меня одним длинным, мучительно сладким толчком.

И меня второй раз вырубает в этот момент! Теперь уже длительно, безумно горячо и мягко.