Не хочу, чтобы он испортил твое платье.

Она растерянно стоит между двумя дверями, обняв себя за плечи.

Комнаты две, да…

Поднимает на меня рассеянные глаза и переводит взгляд на детскую. Минута, две…

Я понял!

– Иди… – пожимаю плечами. – Ложись спать.

Сам захожу в зал.

Диван этот лавандовый!

Ну, что тебе еще нужно, Софья, что?!

Ты же видишь, я даже отпустил тебя сегодня. Какое мучительное и бессмысленное рыцарство!

На столике розовое шампанское и два бокала.

Я открываю бутылку, наливаю в оба.

Выпиваю свой.

Ты не придешь ко мне?

Конечно же – нет. Не придешь.

Будешь плакать о своем Ванечке?

А мне по*уй, плачь!!

Я наливаю себе еще один бокал и выпиваю.

Нет, мне не по*уй. Мне больно.

Вот такая вот брачная ночь, Волк. У всего есть обратная сторона. И у твоей тотальной власти над ней – тоже.

Я скидываю костюм на кресло. Не хочется даже заморачиваться и убирать его в шкаф.

Ухожу в душ. Возвращаюсь. Медленно допиваю шампанское из горла.

В квартире тишина.

Раскладываю диван. Простыня… не скользит, нет. Две подушки, одеяло. Софья спала здесь, Я чувствую – подушки пахнут как ее волосы.

Выключаю свет и падаю.

Засыпай, Волк, давай…

Сука… Да! У меня судороги, бл*ть! Мне тяжело без секса очень. Но сейчас гораздо тяжелее от другого.

Значит, ты недостаточно сделал, Волк, чтобы она сегодня лежала здесь, рядом с тобой, и с удовольствием спасала тебя от этих судорог.

Раньше надо было начинать говорить, раньше!

Со злостью вдалбливаю кулаком в подушку.

Разве не видела ты сама всего, Софья?…

Спать!

Всё. Спать.

Через некоторое время проваливаюсь в сон с каким-то тяжелым, болючим ощущением в груди.

И оно начинает проходить. Потому, что мне становится и тяжелее, и легче на сердце одновременно.

Тяжелее, потому что я чувствую, как на моей груди появляется приятная знакомая тяжесть. Легче – по этой же самой причине.

Вдыхаю запах волос. Мои руки не двигаются. Мне страшно. Страшно спугнуть ее этот смелый порыв.

Сонины пальчики несмело рисуют по моей груди. Перехватываю, прижимаю их к губам.

– Пришла… – они гладят мои губы. – Почему?…

– Мне вдруг… показалось… что ты отпустишь меня завтра. Без долгов моих… просто отпустишь… насовсем… и вот здесь… – кладет она руку мне на грудь, – отпустишь тоже.

И мне стало почему-то очень пусто и страшно.

Моя Фея… моя сказочная… Волшебная! Нереальная!!

– Извини, что не дождались Лизу.

– Обидится теперь…"

"– Мы съездим вместе, я объясню ей про Тимофея. Она поймет. И что не «пригласили» родителей, прости меня.

– Я «пригласила»…

– Да? – улыбаюсь. – И что твой отец «говорит» обо мне?

– Он «говорит»… что… мужчины отличаются от женщин своими чувствами… и не всегда могут выразить их так, чтобы женщина могла принять их.

Перевариваю.

– А мама?.. – шепчу я.