Там в женской раздевалке пакет с моими вещами… забыла вчера… попросите Галину Степановну всё выбросить. Я не приеду туда больше.

Скидывает.

– Зачем выбросить? – мой голос не слушается и срывается на шепот. – Можно заехать, забрать.

– Я хотела. Но у мужа истерика случилась.

– М.

Я закрываю глаза.

– Успокойся, – сжимает мою подрагивающую руку. – Я не выбираю. Успокойся, родной. Всё хорошо.

Чувствую, как ей обидно и ее голос срывается от этой обиды, но она упорно гладит мои пальцы. А мне очень больно и стрёмно, что я наговорил ей это всё.

– Мне жаль, что я так тебя напугала этим. Я была не права.

Её любимый принцип «не насилия» в действии. По лицу получает, в ответ не бьет. То самое «мне проще принять насилие, чем причинить его», которое так бесило меня вначале. А теперь спасает…

Мой внутренний маховик замедляется. И я не могу понять – чего меня так накрыло? Чего случилось-то, Волк?… Ты чего орал тут?

Развод? – закатываю я глаза.

Вот, е*анутый…

Ну, какой развод-то?

Молча протягиваю ей наши билеты на самолёт. Достаточно уже наговорил…"