Она была очень интеллигентной женщиной. Я нашла нужную информацию по ее просьбе. А квартира… Маргарита Викторовна переживала за мою сестру. И сказала, что скоро у нее не будет необходимости в квартире, и она будет рада, если сможет помочь спасти мою сестру.

И я молюсь, чтобы на всех присяжных очарование Софьи не дало сбоя. Ведь если меня признают виновным по этому эпизоду, она пойдет под следствие вместе со мной!"

"Софья за решеткой – это не то, что я могу принять!

– Вы планировали самостоятельно осуществлять эвтаназию Салтыковой?

– Нет, конечно! Я купила нам билеты. Маргарита Викторовна попросила, чтобы я сопроводила ее до клиники. И там она уже примет окончательное решение насчет эвтаназии. Она хотела поговорить с врачами. Я даже могу билеты показать. У меня на электронной почте они есть! – она достает телефон, открывает там вкладки и через моего адвоката передает судье. – Но мы не успели, приехал Захар с ее детьми.

– Почему Вы не отговорили вашу… подругу от такого решения?

– Вы когда-нибудь находились рядом с человеком, который страдает от боли в последней стадии рака? Если бы находились – никогда бы не задали такой вопрос! – Софья идет пятнами. – То, что наше законодательство жестоко по отношению к умирающим, не делает такими же жестокими их близких! Я пыталась помочь, как могла!

– Ответьте на вопрос.

– Я ее не отговаривала, потому что считаю это благом в таком состоянии. Это моё личное убеждение! Разве это противозаконно?!

Ах, Софья!

– Вы делали ей инъекции?

– Нет! Я купила ей билет до европейской клиники! По ее просьбе. Это – всё моё участие.

– А как Вы считаете, Волков Захар мог ей ввести эти препараты?

– У защиты протест! Жена может отказаться свидетельствовать против мужа.

– Я не отказываюсь! Захар ей ничего не вводил. Мы вышли с ним вместе, а ее дети остались там.

– А дальше? Он мог вернуться?

– Не мог он вернуться! Мы уехали оттуда вместе с его сотрудниками. В его машине. Вместе были в офисе, он пригласил меня на работу, как штатного медика.

– Позже?

– Нет! Мы провели тот вечер и ночь вместе, – прищуривается она.

– Не очень-то благонравно! – гаденько ухмыляется ей прокурор.

– Оставьте свои интерпретации при себе! – фыркает Софья. – Мне было негде ночевать. Он оставил меня в офисе, а сам работал всю ночь с какими-то документами. Почему этот человек меня оскорбляет? – требовательно смотрит она на судью.

Я вижу возмущение на лице присяжных.

– Протест! – оживает мой адвокат.

– Балаган… – вздыхает судья, что-то помечая у себя в бумагах. – Суд объявляет слушание оконченным. Присяжные удаляются для вынесения вердикта.

Все выходят из зала. Закрываю глаза и расслабляюсь.

Я готов к любому сроку. Пусть только Софья не окажется втянута в это. Моя нежная, наивная, беременная Фея.