После ужина мы долго валяемся в обнимку просто слушая музыку, пока в какой-то момент нежные поцелую не наполняются страстью.

Кир перетаскивает меня на себя, и я усаживаю на него верхом.

— Какая ты ох*енная, — вырывается у Коршунова, и я вижу искреннее восхищение в его глазах.

Он притягивает меня к себе и впивается губами в мою грудь, терзая соски, наглаживает мои ягодицы, время от времени теребя мизинчиком тугое сморщенное колечко.

— Ох, Катя, ту ночь, когда я тебя растяну, ты не забудешь, — обещает он мне. — Давай, милая, привстань.

И я приподнимаюсь, чтобы позволить ему упереться головкой в ворота его личного рая. Ощущая, как она подрагивает, я в ответ сжимаю свои мышцы, и Кир членом чувствует их движения.

— Зараза! — шипит он. — Так, значит?

И проталкивается внутрь, заполняя и распирая меня изнутри.

Ухватив меня за попу, Кир опускает меня до конца. Мокрыми губками я чувствую жесткие волоски и нежную кожу яиц.

— Давай, детка, — командует он. — Оттрахай меня.

И убирает руки за голову, позволяя мне вытворять все что я захочу."

"Глава девятнадцатая

Я никогда не была хороша в этой позе.

Знаю, что многие женщины любят позу «наездницы», но мне никогда не удавалось ни поймать ритм, ни найти нужное положение.

Поэтому, стремясь сделать приятное в первую очередь Киру, я прислушиваюсь к себе.

Я опять сжимаю мышца вокруг члена Кирилла, и по его лицу пробегает судорога. Повторяю свой фокус, и Кир шумно в себя втягивает воздух. Чуть-чуть приподнимаюсь и опускаюсь, приноравливаясь к монстру внутри меня. Откидываюсь назад, прогнувшись в спине, и упираюсь ладонями в бедра Кира.

— Черт, детка…

Кир не выдерживает и все-таки тянется ко мне руками. Кончиком пальца он рисует круги вокруг клитора, и мое тело оживает.

Оно знает, чего хочет и как это получить.

И я попеременно то раскачиваюсь, то насаживаюсь на стояк Кира до тех пор, пока он не теряет контроль окончательно.

Он хватает меня за задницу и опускает до упора:

— Не могу смотреть, как ты наслаждаешься и не принимать в этом участие.

И сам начинает управлять процессом, под одним ему ведомым углом надвигая меня на член.

До самого утра мы упоенно занимаемся любовью, Кирилл берет меня раз за разом, словно после долгой разлуки. Будто наказывая меня за своеволие и отказ от него, он мучает мое тело ласками, терзает поцелуями, заставляет меня умолять его. Он с наслаждением слушает мои бессвязные просьбы и громкие стоны.

Я сгораю в огне его страсти. Растворяюсь в этих ощущениях, теряюсь в его глазах. Прямо сейчас я не могу жить без его рук и губ.

К утру я вымотана настолько, что могу только безынициативно принимать его в себя и постанывать.

Но часам к шести выдыхается и мой персональный дьявол.

Укладываясь рядом, он подпихивает меня себе подмышку, целует в макушку и засыпает.