А я несмотря на усталость, уснуть не могу.

Думаю только о том, что я втрескалась, и после сегодняшней ночи это стало мне ясно окончательно.

Надо спасать свое сердце.

За пять лет Краснов не смог завладеть мной настолько, насколько это получилось у Коршунова за две ночи.

Я не смогу вынести, если однажды я застану Кира с другой женщиной.

Надо уйти первой и уберечь себя.

Так и не сомкнув глаз, я дожидаюсь звонка коршуновского будильника.

Тихо матерясь сквозь зубы Коршунов вылезает из-под одеяло. Заботливо меня укутав, он подцепляет спортивные штаны и уходит греметь на кухню. Вот включается кофемашина, тихо и непонятно бормочет телек.

Притворяясь спящей, я дожидаюсь пока Кир уйдет в душ.

Как только слышу звук льющейся воды за закрытой дверью, мгновенно одеваюсь и прокрадываюсь к выходу.

Не факт, что Коршунов станет меня удерживать, но может и заартачиться.

А я твердо решила.

Еще всего одна ночь. Последняя.

А дальше надо остановиться.

В пальто на распашку и с сумкой подмышкой сбегаю вниз по лестнице, на ходу вызывая такси.

Ночь благодатное время. Не проходит и пяти минут, как меня забирает иномарка со значком яндекса на борту.

Еду домой, предутренний город еще горит ночными огнями фонарей, который размазанными цветными клякса отражаются в стеклах домов и на мокром от растаявшего снега асфальте.

Я же все сделала правильно, а на душе кошки скребут.

Я уже вляпалась в этого мужчину. Когда? В какой момент он похитил мое сердце?

Непостижимо.

И как долго я буду зализывать раны и собирать себя из осколков?

Настраиваю себя, что с завтрашнего дня я должна сделать все, чтобы с Коршуновым не пересекаться. У меня там еще отпуск завалялся неиспользованный. Надо оформить.

И опять куда-нибудь свалить, чтобы от тоски не выть в четырех стенах.

Нам лучше не встречаться, я сто пудов не устою и захочу позволить себе еще одну ночь, потом еще. И так, пока Коршунову не надоест играться, и он меня не бросит.

И случится это скорее рано, чем поздно, но все равно мне будет больнее, чем сейчас.

А вот к чему я не подготовилась, так это к тому, что, когда я подъеду к дому, возле моего подъезда будет уже стоять машина Кира. А сам он в рассветных сумерках будет ждать меня, прислонившись к капоту и сложив руки на груди. Взгляд его не обещает мне ничего хорошего. Таким злым я Кира не еще не видела.

На секунду трусливо думаю, что, пожалуй, не стоит сейчас выходить из такси, и прикидываю, насколько обрадуются мне родители, если я приеду к ним прямо в восемь утра.

Но Куршунов, видя мою заминку, предупреждающе качает головой, и я, поплотнее запахнув пальто, покидаю теплое нутро машины.

Подходя к нему ближе, замечаю не только свирепый взгляд, но и то, что он в распахнутом полупальто, накинутом поверх домашней одежды. А еще у него волосы мокрые.