— Если ты так хотел свои планы воплотить, то почему просто не позвонил? Раз уж у тебя так удачно оказался мой номер! — я злюсь не на шутку.

— Я бы позвонил, если бы кто-то слишком шустрый не свалил в Турцию. Скажи мне, там ведь прохладно сейчас: ты же не загорала? Твоя грудь по-прежнему молочно-белая?

— Я не собираюсь отвечать на провокационные вопросы.

— Ничего страшного, — спокойно отвечает Коршунов. — Я сам посмотрю, мне не сложно.

— Я не буду спать с начальником! — категорично довожу я до Кира свою позицию.

— Во-первых, поздно: ты уже с ним переспала, а во-вторых, зря. У тебя могли бы быть бонусы, — ухмыляется он.

— Ты не подпишешь мой проект только потому, что я отказываюсь с тобой заниматься сексом? — холодею я.

— Не неси чушь. Подписал я твой проект, — морщится Кир. — Я самодур, а не идиот. Тем более, что я все равно буду с тобой спать.

И хотя где-то в глубине сердца при этих словах черти танцуют румбу, я не могу не возмутиться его самоуверенностью.

— Я же уже русским языком сказала, что не буду спать с боссом, а увольняться я не собираюсь.

— Катюша, — он смотрит на меня насмешливо. — Мы же еще тогда договорились: я трахаю тебя, как захочу.

— Это было только про ту ночь!

— Да? А ты об этом сказала?

Я отворачиваюсь от этого, по его же словам, самодура и тут же поворачиваюсь к нему обратно.

— Куда мы едем?

— Домой.

— Но я живу совсем в другой стороне.

— Зато я живу тут, — и Коршунов паркуется возле респектабельного исторического дома."

"Я выхожу из машины, терзаемая противоречивыми желаниями.

Мне и хочется гордо уйти, и покорно остаться.

— Катюша, — Кир протягивает мне руку. — Ты и так накосячила. Мне тебя еще сегодня наказывать и наказывать. Не усугубляй.

Еще одна ночь ничего ведь не изменит, так?

И я вкладываю свою ладонь в его.

Глава восемнадцатая

Абсолютно обнаженная я лежу на шелковых простынях винного цвета.

Коршунов жадно разглядывает меня, гладит, тискает, целует, но сладкого, черт бы его побрал, не дает. А я уже горю везде, где он ко мне прикасается.

— Скажи мне, Катенька, как ты посмела сбежать? — приступает он к допросу, поглаживая мне промежность то кончиками пальцев, то широкой шершавой ладонью.

— Я не сбегала, — голос мой дрожит от предвкушения.

— Отрицание вины ничем тебе не поможет, — Кир вводит один палец и поглаживает переднюю стеночку влагалища.

— Просто за мной Антон раньше приехал, — оправдываюсь я.

— Еще лучше. Уехала с другим мужиком, — в меня погружается второй палец. — Ты определенно заслужила наказание. Как ты считаешь?

— Нет, — решаю я отстаивать свою позицию, тем более, что это так приятно.

— Не правильный ответ, Катюша, — третий палец присоединяется к первым двум. А большой ложится на клитор.