- Ты нас не выгнал - вот это великодушие! Да ты же, выходит, просто благодетель какой-то! Мне тебе в ноги поклониться или словесных восторгов будет достаточно?

Ее сарказм причинял боль. Он и не знал, как это страшно, когда человек, который тебя обожал и боготворил, вдруг начинает смотреть на тебя совсем иными глазами…

И ты словно с небес на землю падаешь. Развенчанный, уничтоженный, жалкий…

- Я не это имел в виду, - откликнулся устало. - Я просто хотел сказать, что мне лишь нужно время, чтобы во всем разобраться, а ты уже начинаешь крушить и рушить все вокруг, словно мы… никто друг другу.

- Я? - изумилась она в ответ. - Я все рушу? Ну конечно! Это ведь я годами утаивала от тебя штамп в паспорте! Это у меня обнаружился еще один ребенок! Это мои родственники без спросу заявились к нам жить! Да как у тебя совести-то хватает после всего этого в чем-то меня попрекать?!

Вероятно, она была права. Он натворил столько всего, что теперь было и не отмыться. И все же…

Никак не мог понять: почему она так легко покромсала все, что их прежде связывало?..

- Если это все, что ты хотела сказать… - проговорил ровным тоном, поворачиваясь к двери.

- Не все, - ответила Карина и горечь в ее голосе мучила и обнадеживала одновременно. - Ты говоришь, что тебе нужно разобраться. Но мне уже по твоему поведению и так ясно, кто для тебя приоритет. Так, может, наконец просто скажешь это честно и прямо вслух?

- Я к сыну пойду. Он ждет.

Вот и все, что ему удалось выдавить из себя в ответ.

Потому что иного ответа у него не было.

Глава 21

- Ну привет.

Не без труда, но все же удалось натянуть на лицо улыбку, когда зашел в комнату сына. Ромка тут же вскинул на него глаза и отложил в сторону книгу, присутствие которой у него в руках уже было поразительным само по себе.

- Ты читал? - удивился Яков вслух.

Сын кивнул:

- Мама говорит, что читать полезно.

Вот оно что. Значит, ребенок тоже ощущал всю ненормальность нынешней обстановки и, видимо, пытался порадовать маму хотя бы так, как умел…

Внутри что-то кольнуло. Невольно всплыл в голове вопрос: а что сделал он, Яков, для женщины, с которой прожил семь с лишним лет? Что дал, помимо разочарования и боли?

Было стыдно. Но события так стремительно мчались одно за другим, что он за ними попросту не успевал.

На работе творился бардак, дома развернулась целая война, и все чего-то от него хотели и требовали, а у него не было даже возможности обмыслить все случившееся. В голове до сих пор не укладывался даже тот простой факт, что у него есть дочь. И что Инга ее скрывала - по все еще неизвестной ему причине.

Он прошел в комнату, присел на новоприобретенный диван и сосредоточил внимание на сыне.

- Мама сказала, что ты хочешь поговорить, - начал без лишних предисловий.