Ромка кивнул - серьезно и строго, будто взрослый, и Яков отметил вдруг, насколько же вырос сын за последнее время.

Вспомнились слова Карины: «твой сын, который был с тобой с первых дней своей жизни…».

И это в самом деле было так. Ромка рос у него на глазах, день за днем, так быстро, что порой он и не замечал в нем перемен. А теперь перед ним словно иной мальчишка сидел - уже не тот, что любил карабкаться к нему на колени…"

"Похоже, Карина считала его, Якова, бесчувственным и безразличным. Равнодушным монстром. Но он не перестал любить сына только потому, что у него появилась дочь.

Он просто… должен был понять, что происходит сейчас и произошло в прошлом, прежде, чем кого-то судить и казнить…

Хотелось застонать от мысли, что придется говорить еще и с Ингой. Все эти бесконечные разговоры со всеми вокруг страшно выматывали, но избежать этого было невозможно…

- Ну… спрашивай, - предложил он сыну, когда осознал вдруг стоявшее между ними молчание.

Ромка нахмурился, знакомым движением почесал нос и наконец проговорил:

- Кто эти люди, которые у нас живут? Мама сказала, это твои родственники.

Он усмехнулся находчивости Карины. Отрицать не стал:

- В каком-то смысле это так и есть. Девочка - Олеся - это моя дочь. А тетя Инга - ее мама.

Сын заметно побледнел от таких новостей, и сам Яков на миг растерялся: что делать теперь, что ему сказать?..

Но Ромка очнулся первым…

- Значит… у тебя есть не только я, - проговорил с болью. - Вы с мамой теперь разведетесь?

Захотелось горько усмехнуться. Разведетесь… А он ведь так и не женился на Карине официально. Но для сына, как и для всех окружающих и тех, кто их знал, они всегда были именно мужем и женой.

- Это никак не связано, - ответил он после небольшого размышления, пытаясь тщательно подбирать слова. - Олеся появилась еще до тебя, но я ничего о ней не знал. Поэтому для меня это все тоже полная неожиданность.

- А эта… Инга? - неодобрительно уточнил Рома.

- Она была моей женой до того, как я встретил маму.

- А маму ты любишь?

Наверно, более пугающего и неудобного вопроса сын и придумать не мог. Потому что Яков боялся даже задумываться на этот счет…

Любил ли он Карину? Он считал все это время, что да.

Конечно, совсем не так, как когда-то Ингу, но… так он больше и не хотел. С Кариной ему было хорошо и этого казалось достаточно для жизни…

- Люблю, конечно, - ответил он наконец. - Она ведь мне тебя подарила, и тебя я тоже очень люблю.

Он встал с дивана, подошел к сыну и крепко прижал к себе. Они помолчали некоторое время, но вот Ромка вдруг снова спросил:

- А если бы меня не было? Ты все равно любил бы маму?

Если бы не было сына - не было бы вообще ничего.