Перед глазами стояло полное ненависти лицо старшего сына…

Он отчаянно вцепился в руль в поисках опоры, словно если бы не сжал сейчас этот обтянутый кожей круг – просто бы упал, хотя падать ему было и некуда. Он уже достиг дна и с успехом его пробил.

Но ведь хотел совсем не этого. Просто к моменту, когда Кира пришла домой – красивая, посвежевшая, обновленная – он уже дошел до точки. Мысли о том, где и с кем она была эти три дня, буквально сводили его с ума. А дети, с которыми так внезапно остался один на один, тоже никак не способствовали его душевному равновесию и покою.

Он не собирался говорить всего этого дерьма. Он никогда даже не думал того, о чем сказал! Он лишь хотел, чтобы его поняли, заметили, услышали…

И они услышали. Только совсем не то, что он желал сказать на самом деле.

А ведь что ему стоило просто шагнуть к ней и признаться – я скучал по тебе. Я до безумия тебя ревновал. Я никому тебя не отдам, что бы ты там себе сейчас ни думала…

Я люблю тебя, в конце-то концов!

Он ведь действительно ее любил. Всю свою жизнь – любил. Просто в суете дней, заваленный работой, делами, повседневностью, умудрился об этом забыть. И принять за новую любовь простую потребность быть желанным и нужным…

Из глотки вырвался надрывный хрип – наверно, так звучало отчаяние.

Он в последний раз оглянулся на дом. Нет, никто не станет его сейчас слушать. И он сам себя не захотел бы видеть после всего, что произошло.

Заведя двигатель, он поехал – но куда, и сам толком не знал.

***

Очнулся уже в каком-то баре.

На дне бокала – янтарная жидкость, в голове – блаженное отупение…

Рассмеялся. От себя самого, от своей жалкости…

Сидит тут, заливает тяжелые градусы в разбитую душу. Пытается спастись. От того, в чем сам же и виноват.

Да не заслужил он никакого спасения! Разозлившись, резко смахнул бокал с остатком пойла – на пол.

Нащупал кошелек – к счастью, лежавший в машине. Бросил несколько крупных купюр на стойку и пошел прочь…

Отыскал глазами свой черный джип. Сесть за руль? Может, кончит жизнь в ближайшей канаве и на этом – все… Ни боли, ни угрызений совести…

Слабак! Нет, сволочь, живи и мучайся!

Хмыкнул от того, что мысленно вел диалог сам с собой. Вынул телефон из кармана, вызвал такси…

Ехал в единственное место, где мог сейчас схорониться и просто перебиться на эту ночь…

В свой офис.

***

– Алексей Дмитриевич?!

Охранник испуганно вскочил с места при его появлении. Леша сделал ему короткий знак, веля сесть обратно…

Зачем-то коротко пояснил:

– Дела. Срочные.

Пока ехал на лифте вверх, на свой этаж, думал – он ведь в этой стеклянной коробке проводил почти все свое время. Ничего практически и не видел, кроме работы и дома…

Устал. Просто устал – вот так жить. И вместе с тем – считал, что обязан.