Я повернулась было к выходу, чтобы уйти, но тут заметила неподалеку знакомое личико…

Олькин жених стоял рядом с симпатичной, ухоженной женщиной, которая держала его за руку. У нее были мягкие, располагающие к себе черты лица, а достаточно незамысловато уложенные волосы, остриженные под каре, производили впечатление не простоты, но – элегантности.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась, словно поняла, кто именно был перед ней.

Чуть помедлив, я все же направилась к ней и Саше, чтобы поздороваться. Костя, не задавая никаких вопросов, молча пошел следом.

– Добрый вечер, – произнесла, взглянув сначала на Сашу и потом – на ту, что, очевидно, являлась его мамой. – Меня зовут Кира, я…

– Вы – мама нашей Оли, – улыбнулась приветливо женщина в ответ. – А я – Лида. Мама этого жениха.

Мы негромко рассмеялись, ощутив какое-то мгновенное взаимопонимание.

– А вы, должно быть… – Лида осторожно повесила в воздухе вопрос, переведя взгляд на Костю.

Он протянул ей руку.

– Я – Костя. И нет, я не папа Оли.

– Он – друг семьи, – поспешно вмешалась я.

Лида же как-то странно посмотрела сначала на меня, потом – на него… Снова улыбнулась – с каким-то тайным пониманием, и вежливо произнесла:

– Приятно наконец-то с вами познакомиться. Жаль, что нам надо бежать на тренировку… но, уверена, мы еще увидимся.

– Несомненно, – усмехнулась я. – Как-никак, нам ведь предстоит породниться.

Мы снова рассмеялись. Но вдруг лицо Лиды приняло какое-то лукавое выражение и, усмехнувшись, она заметила:

– Кстати, не удивлюсь, если так оно и будет на самом деле. Папа Саши – Рамиль – решил, что женится на мне, когда ему было всего двенадцать. Возможно, это у них наследственное.

Я приподняла брови и задумчиво протянула:

– Тогда… думаю, нам стоит познакомиться поближе.

Лида кивнула:

– Запишите мой номер…

***

Обратно до дома мы с Костей пошли пешком.

Эта спонтанная прогулка напоминала былые времена… Когда он провожал меня домой в наши школьные годы. Когда из детского сада отказывался уходить раньше, чем забирали меня. В конце концов, все свелось к тому, что кто-то из его родителей или же моя мама, стали забирать уже нас обоих и мы шли ко мне или к нему домой и могли просидеть в обществе друг друга до тех пор, пока не приходила пора спать…

И как я раньше не понимала, какие чувства за всем этим кроются? Как не задумывалась о своих собственных?..

Теперь, вспоминая нас с Костей, Олькино намерение выйти замуж за Сашу уже не казалось мне таким забавным и несерьезным…

– О чем задумалась?

Я вскинула на Костю глаза. Он смотрел на меня, склонив набок голову и в глазах его светилась такая нежность, что способна была растопить, наверно, все снега Арктики…

– О тебе, – ответила честно. – О нас.