Папа велел в машине ждать, а мы ведь послушные, да?

– Угу, – коротко буркнула Олька и тут же огорошила вопросом:

– Кир, а кто такие шалевы? Или как ее там?..

На этот вопрос он только вздохнул в ответ.

Но все равно ни о чем не жалел.

Глава 50

Первым делом после того, как закончила разговор с матерью, я позвонила Карине.

С того момента, как я угодила на больничный, она держала со мной связь практически ежедневно. Убеждала: работа подождет, а я сама должна нормально восстановиться, в том числе и психологически…

Мне было все равно, как и на все остальное. Но теперь я чувствовала: работа – одна из тех вещей, что способны меня сейчас спасти. Намного лучше гнетущих мыслей и незнания, куда себя деть.

Карина попыталась было спорить, объяснить, что еще слишком рано для выхода на работу, но я настаивала. И наконец она поняла: мне это по-настоящему нужно.

В конце концов, моя рабочая рука была цела, а с временными неудобствами в виде гипса на левой я чувствовала себя в состоянии справиться.

Покончив с этим и договорившись на завтра выйти на работу, я принялась кое-как одеваться. Решила, что дочь из садика заберу сегодня сама.

Справиться с одеждой самостоятельно было не так просто, но, когда после долгих манипуляций все же кое-как натянула на себя юбку и блузку, уже ощущала себя победительницей.

Я успела обуться к тому моменту, как в дверном замке повернулся ключ и на пороге появился Костя, про чей приход в суете последних часов полутора я совершенно успела забыть.

Он молча оглядел меня, недвусмысленно собравшуюся на выход, приподнял брови и спокойно поинтересовался:

– Далеко пошла?

Я упрямо вздернула подбородок, чтобы видеть его лицо – Костя был на сантиметров десять выше меня – и тоном, который ясно давал понять, что это не обсуждается, заявила:

– Я иду в садик за Олей.

Ожидала, что он будет возражать, пытаться убедить меня лечь обратно в постель…"

"Но он довольно лаконично произнес:

– Прекрасно. Я с тобой.

Я растерянно моргнула, не сдержав удивления:

– И ты не попытаешься меня остановить?

Он хмыкнул, пробежался по мне взглядом: насмешливым и одновременно… таким пробирающе нежным.

– Зачем? Я же знаю тебя, Кира. Это бесполезно. Как там говорится? Не можешь остановить безобразие – возглавь его.

Он и в самом деле знал меня, наверно, как никто иной. И от этого в груди зарождалось какое-то особенное, теплое чувство…

Что ни говори, а не все мы умеем принимать людей такими, как они есть. Костя – умел.

Он снял с вешалки мое пальто, галантно предлагая помощь. Я, слегка обескураженная, продела в рукав сначала больную руку, затем, в другой – здоровую…

– Тогда… пошли?

– Пошли, – безмятежно кивнул он.

***

Уже на месте выяснилось, что Леша сегодня забрал Олю раньше обычного.