Омега проплыл в грязную, унылую кухню, которая секунду назад сверкала новизной, как в тот день, когда был построен дом.

Когда он вошел в помещение, мужчина и женщина прекратили бороться и застыли в шоке. И он снова предался этому скучному, утомительному занятию по освобождению дома от посторонних элементов.

Его сын возвращался в лоно семьи. И Омега хотел видеть его даже больше, чем использовать.

Когда зло коснулось центра его груди, он почувствовал себя пустым и подумал о своей сестре. Она привела в мир новую расу, — ту, что создавалась с помощью ее воли и доступной в то время биологии. Она так гордилась собой.

Гордился ею и их отец.

Омега начал убивать вампиров назло им обоим, и быстро осознал, что злодеяния подпитывают его, дают силу. Конечно же, отец не мог остановить его, потому что, как выяснилось, деяния Омеги — более того, само его существование — были необходимы для поддержания баланса с добром, что творила его сестра.

Баланс был необходим. Таков был главный принцип его сестры, таким было обоснование для существования Омеги, и таким был отцовский наказ. Истинная основа мира.

Так и было — Дева-Летописеца страдала, а Омега получал от этого удовольствие. Смерть любого представителя ее расы причиняла ей боль, и он хорошо это знал. Брат всегда мог чувствовать состояние своей сестры.

А сейчас как никогда.

Как только Омега представлял своего сына где-то там, в чужом мире, то сразу начинал беспокоиться о мальчике. Он надеялся, что двадцать с лишним лет прошли для него легко. Но ведь так и положено думать родителям, не правда ли? Родители должны беспокоиться о своем потомстве, воспитывать и защищать его. Не важно, какова твоя сущность, греховна она или добродетельна, ты всегда желаешь своим детям только самого лучшего.

Его ошеломило открытие, что у него, в конце концов, имеется с сестрой что-то общее… потрясло осознание того, что они оба одинаково хотели, чтобы рожденные ими дети выживали, процветали и размножались.

Омега взглянул на тела людей, которых только что превратил в мусор.

Разумеется, их желания взаимно исключали друг друга, не так ли?

Глава 1

Колдун вернулся.

Фьюри закрыл глаза и откинул голову на спинку своей кровати. О, черт, что он несет. Колдун никогда не исчезал. Напарник, порой ты меня бесишь, протянул темный голос в его голове. Воистину. И это после всего, что мы пережили вместе?

Все, что мы пережили вместе… и правда.

Фьюри нуждался в красном дымке из-за колдуна; ведь тот постоянно трезвонил в его голове, неустанно донимая рассказами о том, что Фьюри не сделал, что ему следовало сделать, а что он мог сделать лучше.

Следовало. Должен был. Мог.

Милые слова. В реальности же, один из Призраков во «Властелине Колец» накрепко привязал его к красному дымку.