Он выведет борьбу на новый уровень и уничтожит эту дикую расу еще до того, как Разрушитель ослабит силы Омеги до такой степени, что от того ничего не останется.

Вплоть до этого самого момента, все шло по плану, начиная с похищения Омегой женщины-вампира, ее оплодотворения, и заканчивая появлением на свет новорожденного.

Младенец смотрел на него снизу вверх, старательно шевеля ротиком. От него сладко пахло, но не потому, что он был лессером.

Внезапно Омеге не захотелось его отпускать. Этот ребенок на его руках был чудом, живым, дышащим порталом в реальный мир. Омеге не был доступен акт творения, как его сестре, но он был способен производить потомство. Возможно, он был не в силах создать новую расу, но мог внести в генетическую копилку частичку себя.

Что он и сделал.

— Хозяин? — спросил Старший Лессер.

Он действительно не хотел отпускать этого ребенка, но чтобы план окончательно сработал, его сын должен жить с врагом, должен быть воспитан, как один из них. Его сын должен знать их язык и культуру, их обычаи и жизненный уклад."

"Его сын должен знать, где они живут, чтобы Омега мог прийти и уничтожить их.

Омега заставил себя передать ребенка Старшему Лессеру.

— Оставьте его в общественном месте, только не в мешке, это я тебе запрещаю. Запеленай его и оставь там, а затем возвращайся для того, чтобы я смог поглотить тебя.

После чего ты умрешь, как я того желаю, закончил Омега про себя.

Никакой утечки информации. Ни единой ошибки.

Пока Старший Лессер подобострастно раскланивался, что в любое другое время порадовало бы Омегу, над полями Колдвелла, штат Нью-Йорк, взошло солнце. Со второго этажа послышался мягкий шипящий звук, постепенно перерастающий в шум полномасштабного пожара, запах гари оповестил о том, что тело женщины вместе с кровью, залившей всю кровать, сгорело дотла.

Что было просто замечательно. Аккуратность крайне важна. Этот дом был совершенно новым, построенным специально для рождения сына.

— Иди, — скомандовал Омега. — Иди и выполни свой долг.

Старший Лессер ушел, унося с собой ребенка. Омега смотрел им вслед, пока дверь не захлопнулась, и тоска по своему отпрыску охватила его. Он на самом деле переживал за мальчика.

Но лекарство против его тоски было под рукой. Омега усилием мысли приподнялся в воздухе и перебросил свою телесную форму, выбранную для «настоящего», в эту самую гостиную.

Изменение во времени отразилось в стремительном ветшании дома вокруг него. Обои потускнели и отклеились ленивыми полосами. Мебель обтрепалась и стала выглядеть изношенной, как и положено вещам, которыми пользуются десятилетиями. Потолок выцвел и вместо ярко-белого стал грязно-желтым, будто в комнате годами дымили курильщики. Паркет в прихожей покосился.

Он услышал ругань двоих людей где-то в глубине дома.