На востоке вспыхнуло зарево, начав с пламени зажигалки, оно выросло до размеров солнца. Сияние исходило из леса, пробиваясь сквозь стволы деревьев, ветви и все, что находилось на пути этой вспышки иллюминации.

— Пожалуйста, скажи, что это дерьмо не радиоактивное, — пробормотал Куин.

— Неа, — ответил Рэйдж. — Но к утру нам всем обеспечен загар.

Бутч прикрыл глаза рукой.

— Блин, а я без «Коппертоуна»[92].

И хотя, как заметил Джон, парни не доставали пушек, все они были напряжены, словно настороженные коты.

Внезапно из-за деревьев вышел мужчина… сияющий мужчина, источник света. И он что-то нес в руках, брезент, ковер или…

— Сукин сын, — выдохнул Роф, когда фигура остановилась в двадцати ярдах от них.

Сияющий мужчина рассмеялся."

"— А вот и бравый Король Роф и его ансамбль песни и пляски. Клянусь, вам, парни, устраивать бы утренники, настолько из вас прет веселье.

— Великолепно, — пробормотал Рейдж, — его чувство юмора осталось прежним.

— Может, я могу попробовать выбить из него эту дурь, — выдохнул Вишес.

— Используй его же руку. Если можешь…

Роф зыркнул на них, а парни в ответ послали взгляд типа «Кто? Мы?».

Покачав головой, Роф обратился к светящейся фигуре:

— Давненько не виделись. Спасибо за это Господу. Ну как, хреново поживаешь?

Прежде чем мужчина успел ответить, Вишес выругался:

— Если мне придется выслушивать чушь в стиле Киану Ривза и Матрицы, типа «Я — Нео», моя голова взорвется.

— Ты имеешь в виду Неон? — Обратился к нему Бутч. — Потому что он напоминает мне вывеску «Ситгo»[93].

Роф повернул голову.

— Захлопните рты. Все вы.

Сияющая фигура рассмеялась.

— Так, вы хотите получить преждевременный подарок на Рождество? Или продолжите перемывать мне косточки, пока я не захочу отчалить?

— На рождество? Боюсь, это твой праздник, не наш, — ответил Роф.

— Значит, «нет»? Потому что вы кое-что потеряли какое-то время назад. — На этих словах, сияние исчезло, будто кто-то выключил источник света.

Теперь на пустоши стоял мужчина, обыкновенный мужчина… ну, почти обыкновенный, учитывая то, что он был обвешан золотыми цепями. Он удерживал кого-то в руках — мужчину с бородой и проседью в темных волосах.

Тело Джона задрожало.

— Не узнали своего Брата? — сказал человек, опуская взгляд на мужчину в своих руках. — Как быстро вы забыли.

Именно Джон разбил стройные ряды, побежав по высокой траве. Кто-то выкрикнул его имя, но никто и ничто не могло его сейчас остановить. Он бежал со всей мочи, ветер ревел в ушах, кровь стучала в венах.

Луговая трава билась о его джинсы, холодная августовская ночь ударяла по щекам, а руки, сжатые в кулаки, молотили воздух.

Отец, кричал он. Отец!

Джон резко затормозил, прикрыв рот ладонью. Это был Тормент, точнее уменьшенная версия Брата, будто он провел под солнцем месяцы.