Лицо исхудало, кожа свисала с костей, глазницы впали глубоко в череп. Его борода была длинной и темной, косматые волосы представляли собой черное спутанное гнездо, за исключением яркой, белоснежной пряди спереди. На нем была та же одежда, что и в ночь его исчезновения из тренировочного центра, вся грязная и в лохмотьях.

Джон подпрыгнул, когда на плечо опустилась чья-то рука.

— Полегче, сынок, — сказал Роф. — Господи Иисусе…

— Вообще-то, меня зовут Лэсситер, — вставил мужчина, — если ты запамятовал.

— Да плевать. Так, какова цена? — спросил король, протягивая руки, чтобы забрать Тора.

— Мне нравится, что ты допускаешь наличие таковой.

Джон хотел быть тем, кто отнесет Тора в машину, но колени тряслись так сильно, что его самого было впору нести на руках.

— А что, ее нет? — принимая тело Брата, король покачал головой. — Проклятье, он вообще ничего не весит.

— Он питался оленями.

— Как давно ты знаешь о нем?

— Нашел пару дней назад.

— Цена, — сказал Роф, не отрывая глаз от брата.

— Ну, вот в чем дело. — Когда король выругался, мужчина, Лэсситер, рассмеялся. — Это не цена.

— Что. Это.

— Сделка «два по цене одного».

— Что, прости?

— Я иду с ним.

— Черта с два.

Легкомыслие исчезло из голоса мужчины:

— Это — часть сделки, и поверь мне на слово, я бы добровольно не подписался на это. Но вся соль в том, что он — мой последний шанс, так что, да, простите великодушно, но я иду с ним. И если ты откажешься, то я сравняю нас всех с землей.

Мужчина щелкнул пальцами, и яркая, белая вспышка мелькнула в ночном небе.

Спустя минуту, Роф обратился к Джону:

— Это — Лэсситер, падший ангел. В одно из своих последних появлений на Земле, в Центральной Европе разразилась чума…

— Окей, я тут совсем не причем…

— … которая унесла две третьих человеческого населения.

— Хочу напомнить, ты тоже людей не жалуешь.

— Мертвые они плохо пахнут.

— Применимо ко всем вам, смертным.

Джон едва улавливал нить разговора; он был слишком занят, уставившись на лицо Тора. Открой глаза… открой глаза… пожалуйста, Господи…

— Пошли, Джон. — Развернувшись, Роф направился к Братству. Приблизившись к ним, он тихо сказал:

— Наш брат вернулся к нам.

— О, Боже, он жив, — воскликнул один.

— Слава Господу, — простонал другой.

— Скажи им, — потребовал стоявший позади Лэсситер. — Скажи, что он вернулся с соседом по комнате.

Головы братьев синхронно дернулись при этих словах.

— Чтоб меня, — выдохнул Ви.

— С удовольствием, — пробормотал Лэсситер.

Глава 50

Фьюри пересек кристально-белый простор Святилища, направляясь в личные покои Девы-Летописецы. Постучав один раз, он принялся ждать разрешения на аудиенцию.

Когда раскрылись двери, он предположил, что его встретит Директрикс Амалия, но там никого не было.