— Марино привлек мое внимание к панели на стене возле входной двери. — Сейчас она отключена, но когда мы приехали сюда в тот вечер, завывала на полную. В общем-то поэтому ее и нашли так быстро.

Все началось со звонка. В начале двенадцатого ночи один из соседей Берилл набрал «911» и сообщил, что уже полчаса слышит вой сирены. К дому направили патрульную машину. Передняя дверь была приоткрыта. Через пару минут патрульный связался с участком и затребовал подкрепления.

В гостиной царил совершенный хаос. Стеклянный кофейный столик лежал на боку, выставив вперед свои хрупкие ножки. Коврик устилали осколки хрустальной пепельницы, пары стеклянных чаш в стиле ар-деко, цветочной вазы и растрепанные журналы. У стены — перевернутое кресло, обитое голубой кожей. Рядом — подушка от такого же голубого диванчика. На белой стене, слева от ведущей в холл двери, — темные пятна засохшей крови.

— Сигнализация срабатывает сразу или с задержкой? — спросила я.

— С задержкой. Дверь открывается, она срабатывает и жужжит секунд пятнадцать, прежде чем включиться на полную силу. Так что времени, чтобы ввести код, вполне достаточно.

— Тогда получается, что она открыла дверь, отключила сигнализацию, впустила гостя и снова ее включила, пока он был еще здесь. В противном случае сигнализация не сработала бы после того, как он ушел. Интересно.

— Да уж, интересней некуда.

Мы стояли в гостиной у опрокинутого стеклянного столика, припорошенного темно-серым порошком. Журналы на полу, новостные и литературные издания были далеко не новые.

— А свежие газеты и журналы кому-нибудь попадались? Если она купила здесь местную газету, то могла увидеть какой-то материал. Куда она отправилась, сойдя с самолета? Не мешало бы проверить.

Марино поиграл желваками. Он не терпел, когда ему указывали, что и как делать.

— Кое-что нашли в спальне наверху, там, где она оставила сумки и «дипломат». Обе газеты местные. «Майами геральд» и какой-то «Обзор» с перечислением всей предлагающейся к продаже недвижимости. Может, подумывала перебраться в Ки-Уэст? И та и другая вышли в понедельник. Скорее всего, она и купила их уже в самый последний момент перед посадкой, в аэропорту, когда возвращалась в Ричмонд.

— Хотелось бы узнать, что говорит ее риэлтор…

— Ничего, — перебил Марино. — Ему сказать нечего. Утверждает, что понятия не имел, куда Берилл уезжала, а в доме после ее отъезда побывал только раз. Им интересовалась одна молодая парочка. Цена показалась завышенной, и дальше разговора дело не пошло. Берилл просила за дом триста тысяч зеленых. — Он огляделся, с трудом сохраняя непроницаемое выражение на своем суровом лице. — Похоже на то, что теперь кто-то неплохо погреет руки.

— Вечером в аэропорту Берилл взяла такси.