— Они с Фрэнки были примерно одного возраста, — добавила я.

— Хм… интересно… — Джини вдруг просияла. — Фрэнки сдружился с одним пареньком. Точно. Такой светленький, тихий, очень застенчивый. Но имени я не помню.

— У Эла Ханта были светлые волосы.

Молчание.

— И он был тихий и застенчивый, — не выдержала я.

— Господи… — пробормотала Джини. — Так это он и был! И вы говорите, он покончил с собой на прошлой неделе?

— Да.

— Он рассказывал вам о Джиме?

— Эл Хант упомянул какого-то Джим-Джима.

— Джим-Джим, — повторила она. — Нет, не помню…

— Расскажите еще о Фрэнки. Что с ним было потом?

— Он провел у нас два или три месяца.

— И вернулся домой?

— Вроде бы да. Кажется, он жил с отцом. А мать… По-моему, мать бросила его, когда он был еще маленький. Что-то в этом роде. Что-то печальное. Но ведь это же можно сказать едва ли не о каждом из пациентов «Валгаллы». — Она вздохнула. — Сколько времени прошло. Я уже и не думала… Фрэнки… Интересно, что с ним теперь.

— А вы ничего не слышали?

— Абсолютно ничего. — Джини смотрела на меня, и я вдруг поняла — что-то к ней возвращается. В глубине ее глаз как будто собирались облачка страха. — Двое убиты. Вы же не думаете, что Фрэнки…

Я промолчала.

— Я не замечала в нем агрессивности. Скорее наоборот. Он был спокойный и даже мягкий.

Джини ждала. Я молчала.

— То есть… это я его таким знала. Он всегда смотрел на меня, делал все, что я говорила.

— Вы ему нравились.

— Он даже связал для меня шарф. Я только сейчас вспомнила. Красно-бело-голубой. Совсем из головы вылетело. Интересно, куда я его… — Она тряхнула головой. — Кажется, отдала ребятам из Армии спасения. Фрэнки… да, наверное, он и впрямь в меня влюбился. — Джини рассмеялась. Немного нервно.

— Миссис Уилсон, как выглядел Фрэнки?

— Высокий, худощавый, с темными волосами. — Она на секунду закрыла глаза. — Довольно незаметный. И не сказать, что привлекательный. Наверное, я бы лучше его запомнила, будь он красавчиком или уродом. А так… ничего особенного.

— В досье хранятся фотографии пациентов?

— Нет.

Она помолчала, потом с удивлением взглянула на меня и неуверенно произнесла:

— Он заикался. Да, точно, заикался.

— Извините?

— Иногда Фрэнки заикался. Когда сильно волновался или нервничал.

Джим-Джим.

Именно это и имел в виду Эл Хант. Рассказывая Элу о том, что сделал или пытался сделать Джим Барнс, Фрэнки волновался. И следовательно, заикался. Потом он заикался каждый раз, когда говорил с Хантом о Джиме Барнсе. Джим-Джим!

Попрощавшись с Джини Уилсон, я вышла на улицу и свернула к первому попавшемуся на глаза телефону. И надо же — чертов Марино отправился в боулинг-клуб!

14

Понедельник накатил приливом низких серых туч, окутавших подножие Голубого хребта и скрывших из глаз «Валгаллу».