— Прежде всего, доктор Мастерсон, считать кого-то подозреваемым или не считать не входит в сферу моей компетенции. Это дело полиции. Я занимаюсь сбором информации об Эле Ханте, чтобы установить, свойственно ли ему суицидальное мышление.

— А разве могут быть в этом какие-то сомнения? В конце концов, Эл Хант повесился, не так ли? Или речь может идти и не о самоубийстве?

— Он был странновато одет, — сухо ответила я. — Рубашка и спущенные брюки. Такое обычно наводит на размышления.

— Вы имеете в виду аутоэротическую асфиксию? — Мастерсон удивленно вскинул брови. — Случайная смерть при мастурбации?

— Я бы хотела исключить такую возможность.

— Понимаю. Семья может оспорить ваше заключение в случае возникновения проблем со страховкой.

— Мы принимаем во внимание все возможные варианты.

— У вас действительно есть сомнения относительно того, что случилось? — Он нахмурился.

— Нет. Эл Хант покончил с собой. Думаю, он спустился в подвал именно для этого, а брюки, скорее всего, сползли, когда он вынул ремень. Эл Хант повесился на собственном ремне.

— Хорошо. Возможно, доктор Скарпетта, я помогу вам прояснить еще один вопрос. Эл никогда не проявлял агрессивных тенденций. Насколько я знаю, вред он причинил только одному человеку — самому себе.

Я поверила ему. Но также уверилась в том, что Мастерсон о многом умалчивает, а забывчивость и неопределенность ответов есть не что иное, как тщательно рассчитанный ход. Джим Барнс — вот о ком я думала. Джим-Джим.

Пора менять тему.

— Долго ли Эл находился у вас?

— По-моему, четыре месяца.

— Вы заключали его в изолятор?

— У нас, в «Валгалле», изолятора как такового нет. Есть камера — у нас ее называют «чулан», — в которой мы содержим психотических пациентов, представляющих опасность для самих себя. Невменяемых преступников «Валгалла» не принимает.

— Эл попадал в эту камеру?

— Такой необходимости не возникало.

— Что ж, спасибо за внимание, — сказала я, поднимаясь. — Вы обяжете меня, если пришлете фотокопию этого досье.

— С удовольствием. — Мастерсон приветливо улыбнулся, но глаз на меня не поднял. — Если что-то понадобится, звоните, не стесняйтесь — я всегда к вашим услугам.

Возвращаясь в вестибюль по длинному пустынному коридору, я думала, не допустила ли ошибку, не расспросив доктора о Фрэнки. И все же инстинкт подсказывал, что пока упоминать это имя не следует. Чулан. Камера для буйных. Эл Хант упомянул о невменяемых преступниках. Что это, плод воображения или ошибка? По словам доктора Мастерсона, изолятора в «Валгалле» нет. Но это не значит, что в чулане не содержался некто по имени Фрэнки.