Недавно Катя сказала, что Эрик неважно себя чувствует. Врач, у которого он наблюдается, подтвердил, хотя это и конфиденциальная информация, но у меня свои связи. После того падения и операции я была с Эриком. Пугающее, на самом деле, зрелище, потому что человек, привыкший быть все время в движении, вдруг оказывается прикованным к постели и мучается от боли, постоянно ограничен и не может толком даже сидеть. К счастью, Багдасаров – молодой и сильный мужчина, на восстановление у него ушло не полгода, как прогнозировали врачи, а меньше. Как будет в этот раз, не знаю, но буду краткой: ему операция нужна. Повторная. Меня слушать Эрик не захотел.

– Считаете, что меня слушать захочет? Поэтому и звоните?

– Ночная кукушка дневную перекукует. Слышала такие слова? Родители на него влияния не имели и не имеют. Серьезных отношений на моей памяти тоже не было, а если тебя в семью привел, то это что-то да значит.

– Хотите, чтобы потом вывел? Эрик не выносит давления. Никакого.

– Знаю. Но как бы он сам не оказался вне семьи. Я ни на чем не настаиваю, Регина. Меня Багдасаров опять резко осадил и пригрозил, что в черный список занесет. Катю слушать тоже не стал, родители с ним и не заикаются на этот счет, а Янис сказал, что у него нейтралитет и что один раз он уже видел обездвиженное тело внизу, думая, что брат умер, второй будет легче. Может, Эрик к тебе прислушается?

На щеках мокрые дорожки. Вот в чем дело...

– Что сказал врач? – тихо спрашиваю я.

– Ничего конкретного. Нужно лечь на обследование. Я в курсе, кто ты. И что металлическая железка в его позвоночнике – из той партии, которую ваша компания поставила в клинику, где Эрик делал операцию и проходил реабилитацию. Катя все рассказала, я лишь уточнила кое-какие детали у врача. По своим каналам.

Самообладание и так на грани, а после этих слов я чувствую, как пол уходит из-под ног, и присаживаюсь на диван. Усилием воли беру себя в руки и решаю не паниковать раньше времени, а отфильтровать поступившую информацию, возможно с Яном поговорить, не знаю. Они все боятся на него давить, а почему я должна это делать? Потому что ночная кукушка?

Повисает густая пауза.

– На твоем месте я бы попыталась, Регина. Да ты и сама все понимаешь. Еще раз извини за те слова. Надеюсь, у вас все получится."

"Слова Залины не выходят у меня из головы несколько дней. С трудом гашу в себе поднявшееся волнение, но оно не проходит и достигает пика, когда везунчик ловит такой же приход от боли, как и на парковке, во время нашего секса. Это вводит в ступор. Тут же вспоминаю, как накануне Багдасаров показывал мне два билета на Чегемские водопады.