Опять же было жутко интересно почитать именно эту версию самой популярной книги всех времён и народов. Ибо автор предлагал свои интерпритации и сопроводил рукопись большим количеством миниатюр, иллюстрирующих события, особенно «Бытие».

Не могу назвать себя особо набожным человеком. Однако, с исторической точки зрения и в порядке расширения кругозора — книга оказалась совершенно потрясающей.

В общем, Жозефина слушала с явным удовлетворением, довольная моими стараниями. Пока соседки кололи пальцы иголками, я с упоением транслировала (кто бы поверил) Библию. Видимо, мой интерес и даже азарт передавался слушателям.

— Очень хорошо, Таис. Вот этим вы теперь и будете заниматься. — резюмировала герцогиня к ужину.

— Аллилуйя! — мысленно ответила я.

Глава 29

Вечером, при поддержке гарнизона горничных, их светлость изволили принимать банные процедуры. Да-да, вопреки настойчиво пропагандировавшейся в своё время в моём родном мире версии о «вонючести» и немытости средневековья, люди, финансово способные позволить себе следить за собой — на самом деле именно так и поступали.

Первым делом, ради поддержания красоты, дамам рекомендовалось именно мыться.

Ну или хотя бы ежедневно обтираться влажными горячими салфетками.

Кроме того, ежедневно менялось нательное бельё. Сорочки и панталоны сдавались в стирку и возвращались кипенно-белыми. По тому, на сколько чистое белье носит человек, можно было определить степень его достатка.

После очищающих процедур, следовало релаксировать от многочисленных косметических манипуляций, таких, например, как натирание тела разнообразными душистыми маслами, использование примочек с травяными отварами или массаж специальной шелковой подушечкой, набитой ароматизированной шерстью.

Вообще арсенал косметики герцогини (и ухаживающей, и декоративной) поражал воображение огромным количеством баночек и мисочек — резных деревянных, фарфоровых с яркой росписью и даже десятком стеклянных, разного цвета, с плотно притертыми пробками. И, опять же, чихать она хотела на осуждающее эти маленькие мирские слабости мнение церкви. Что означало лишь одно — герцогиня о-очень трепетно относилась к своему внешнему виду.

Косметика, как всем понятно и без дополнительных комментариев, в это время ещё совсем не имела консервантов и быстро портилась.

Значит что? Правильно, Жозефина успевала вымазывать всё это изобилие на любимую себя. В редких случаях что-то, с критически истекающем сроком хранения, могло перепасть фрейлинам, заслужившим особое расположение госпожи.

После нанесения завершающей вечерний моцион маски для рук, которую для герцогини изготавливал лично семейный лекарь, их сиятельство, наконец, удалились на покой, в сопровождении дежурных фрейлин.