У вас же давно всё на лицах написано было. Э-эх! Закатим пир! Уж не поскупимся!

Оставаясь одна, я ходила по комнате, мечтательно представляя себе предстоящую жизнь. Поль тоже летал на крыльях, засыпая меня неожиданными приятными мелочами, сюрпризами, не желая расставаться ни на минуту.

— Ну ты как будто враз решил компенсировать всё то невнимание, которое оказывал мне до этого момента. — смеялась я, подготавливая вазу для очередного букета.

— Голуби мои, вы не забыли, что у нас тут ещё дела? — добродушно усмехался Марк, глядя на наши счастливые физиономии.

Конечно, львиная доля рабочих забот сейчас упала на него. Впрочем, понимая наше состояние, не очень-то и ворчал. Из дома начали поступать отчёты от Бернара, докладывающего, что всё пока хорошо и в плановом режиме замечательно функционирует. С мелким накладками благополучно решается, а помощник, выделенный Марком тоже вполне освоился и справляется с организацией и контролем качества исполнения заказов и поставок.

— Послезавтра у нас очень важная встреча. Главный стольник известил, что ждёт к одиннадцати часам на беседу. — напоминал нам единственный, сохранивший здравомыслие и холодный рассудок, член команды.

— Да, Марк, конечно! И завтра с утра мы с тобой едем ещё раз глянуть старые склады на окраине. Думаю, этот вариант всё-таки самый подходящий. — послушно кивал мой жених (Ух, как приятно это произносить!) — А сегодня вечером мы с Таис едем в Оперу. Отпустишь?

— Куда ж я денусь. — разулыбался компаньон.

— Что, прямо в Оперу?! — подпрыгнула я.

— В самую настоящую королевскую Оперу. Будем пить вино и любоваться на расцветающий Версаль!

Глава 64

Некоторое время спустя во дворце герцога де Шамбор

В этот день в замке всем было мало места. Герцогиня пребывала в праведном гневе. Хотя, я бы назвала это проще — в истерике.

Несчастные фрейлины молчаливыми тенями семенили за своей госпожой из комнаты в комнату, таская с собой успокоительные капли, извлечённые из запасов домашнего доктора, собачку, нюхательную соль, шаль, веер, подушечку, мятную воду, молитвенник и, разумеется, самого доктора.

К обеду уже трижды совершили пробежку к семейной часовне, второй пузырёк с травяным настоем «от нервов» показал дно, но помогало это слабо, а точнее никак.

Эскулап стоически переносил громы и молнии, которые сыпала герцогиня в том числе, особенно щедро, и на его лысоватую голову.