Вдобавок, ему желательно начать вас содержать.

— Но это… это слишком, — проговорила я хмуро. Мне вообще ничего из этих вариантов, что предлагал законник не нравилось. — Я бы хотела работать. Зарабатывать сама.

— Тогда просите, чтобы генерал взял вас на службу. Или помог устроиться в надёжное место. Боюсь, самостоятельно вы не справитесь. Ваш муж может подкупить кого угодно, денег у него в достатке. И если вас куда-то и примут, то на суде никто не рискнёт выступить в вашу защиту.

— Ох…

— Простите, что рисую самые отвратительные картины, — мягко сказал законник, — но лучше быть готовой к худшему, чем строить иллюзии.

Тем более, в Империи почти никто не использует тот старый закон, о котором идёт речь. У нас ведь функции Канцелярии Репутации скорее номинальные. А тут — внезапно появляется сам Агрей Дарманн с бумагой, да ещё с печатью.

— Вы что-то о нём знаете? — насторожилась я.

— Лучше бы не знал, — сухо бросил он. — Очень неприятный лорд. Сомнительная репутация, туманные источники влияния. Мягко говоря, личность противоречивая.

Я сжала губы в тонкую линию. Всё это было… плохо. Очень плохо.

Как будто меня загоняли в ловушку, откуда нельзя выбраться без чьей-то помощи.

— Так что, леди, — подытожил законник, вставая, — сейчас не время играть в независимость и гордость. Генерал на вашей стороне. Обратитесь к нему. Прямо. Честно. Поверьте, это единственное разумное решение в сложившейся ситуации.

Выйдя из кабинета, я чувствовала себя растерянной. Загнанной в угол. Я решила прогуляться по городу и набраться храбрости.

В конце концов, я остановилась на перед дверьми на почту.

Мне было неловко, неудобно, даже немного стыдно.

Но, кажется, в этом мире мне всё же понадобится его помощь ещё раз.

Я вошла, попросила у дежурного писчую бумагу, перо и конверт. Села за угловой столик. Пальцы дрожали, когда я выводила строчки, тщательно подбирая слова, чтобы не звучать жалобно, но и не скрывать сути:

Уважаемый генерал Торн Равенхольт. Пишу вам в отчаянной ситуации. Против меня был применён старый, почти забытый закон, согласно которому мой бывший муж имеет право забрать меня под свою опеку в качестве наложницы. Он уже направил представителя с соответствующими бумагами.

Я не принадлежу ему. Не хочу принадлежать. Моя жизнь и свобода — моя ценность. Но сейчас я беспомощна. Прошу вашей помощи в этом деле. Любой поддержки. С уважением и надеждой, Элеонора.

Я вложила письмо в конверт, заклеила его, подошла к магической печати. Она мягко светилась. Я вложила послание, огласила имя адресата. Печать замкнулась — открыть теперь сможет только он.

— Когда прибудет? — спросила я у почтового мага.

— Завтра к вечеру или утру, леди.

Я кивнула. Внутри что-то болезненно сжалось.