Неужели все? Неужели все кончилось?

Войдя в малую гостиную, Освальд поклонился.

– Профессор Оркан, я приношу извинения за то, что подозревал вас. Мы нашли настоящего убийцу. Исполняющий обязанности генерала инквизитора тоже просит передать вам извинения за случившееся сегодня и надеется, что завтра принесет их лично, явившись с визитом.

Винсент кивнул.

– Я не держу зла и буду рад видеть завтра исполняющего обязанности генерала-инквизитора. – Он извлек из воздуха глиняную бутыль и стопки. – Такую новость грех не отпраздновать. Садись и рассказывай.

Эпилог

– Деда пришел! – Мартин соскочил с качелей и понесся к калитке. Алина соскользнула с моих коленей и бросилась за ним, высоко подпрыгивая, как бегают двухлетки.

Я помедлила, вслушиваясь в себя.

– Все хорошо? – спросил Винсент. Он уже успел убрать книгу, встать и теперь протягивал мне руку.

– Более чем. – Я коснулась его разума, чтобы поделиться первым шевелением малыша, которое я только что почувствовала. Ответная волна счастья согрела меня.

Мальчик. Еще один мальчик. И после него я, пожалуй, остановлюсь. А, может, и нет – родив Алину, я тоже решила, что пока хватит, но потом передумала.

Очень полезный побочный эффект дара – возможность самой решать, стоит ли зачинать ребенка в этот цикл.

Нет, этой информации не было в том сундуке, что свекор откопал в подвале, как и обещал. Но кровавый дар позволял контролировать не только чужое, но и собственное тело, а мои медицинские познания – использовать этот контроль гораздо тоньше и эффективней, чем смог бы кто-то из местных.

Конечно, дар по-прежнему приходилось скрывать, и, наверное, я никогда не смогу пользоваться им открыто. Но ничто не мешало применять его здесь: защитные заклинания дома скрывали от внешнего мира все, что творилось в его стенах.

К тому же мне было чем заняться, кроме размышлений о несправедливости мира и зависти к тем, кому повезло больше.

Свекор, как и обещал, обсудил идею микроскопа с другими стихийниками, а после запатентовал проект. В патентном свидетельстве, кроме моего, стояли имена двух других магов – тех, что сумели превратить идею в технологию производства. Правда, мало кто из местных целителей понял, зачем он вообще нужен – они привыкли ставить диагнозы с помощью магии, а не лабораторно, и совершенно ничего не знали о клеточном строении тканей. Прибор стал дорогой игрушкой для знати, но меня это не сильно беспокоило. В нашем мире микроскоп появился, когда ученые захотели углубиться в тайны мира. Здесь это время еще не пришло. Но рано или поздно идею подхватят бездари, и будет довольно занятно наблюдать за конкуренцией магии и технологий. Да и у меня были собственные планы на возможности микроскопических исследований.