Хоть бы он был жив! Я потянулась к шее проверить пульс, но тут веки Стерри дрогнули. Он открыл глаза – даже на пороге смерти взгляд оставался осмысленным и острым.

– Как там? – прошептал он.

– Клаус мертв.

Он улыбнулся и снова опустил веки. Голова упала на грудь. Я поддержала свекра под лопатки, помогая лечь, и схватилась за вестника, но прежде, чем успела что-то сделать, появился серебристый ворон.

– Освальд просит поговорить. Утверждает, что его люди останутся за забором.

Да подождет Освальд! Я отправила своего вестника и выпалила.

– Твоему наставнику плохо.

– Что…

– Кровопотеря.

– Сейчас буду.

Я снова склонилась над свекром. По-хорошему, нужно было переливать растворы, чтобы восполнить объем жидкости в сосудистом русле, и эритроцитарную массу, чтобы кровь продолжала переносить кислород в ткани. По-хорошему, нужно было вводить лекарства, поднимающие давление, чтобы мозгу и почкам хватило кровоснабжения. По-хорошему… Да много чего нужно сделать, но сейчас не было ничего, кроме меня самой.

Вчера, когда Стерри пытался меня провоцировать, я неосознанно ощутила, сколь неустойчив в нем баланс между жизнью и смертью и едва подавила соблазн подтолкнуть его в сторону смерти. Он бы просто заснул и не проснулся."

"Сейчас смерть подошла к старику вплотную, и жизнь едва теплилась в одряхлевшем теле. Кровопотеря была не столь уж велика – окажись на месте Стерри молодая женщина, или даже если бы тот же объем он потерял постепенно, скажем, из кровоточащей язвы, все было бы иначе. Но получилось так, как получилось.

Профессор говорил, из ведьм получаются отличные целители. Может быть. Все, что я смогла сейчас, все, на что хватило моих умений – вытянуть силу из пары ложек крови, успевших натечь на пол, и, взявшись за ледяные запястья, вернуть ему силу, силу крови и жизни, удерживая на этом свете.

Незримые весы качнулись, пульс под моими пальцами перестал безумно частить. Хлопнула дверь – влетел Винсент, рухнул на колени рядом. Потянулся даром к наставнику. Но прежде, чем он успел хоть что-то сделать, Стерри открыл глаза и ухмыльнулся.

– Да не дождетесь!

Он все еще был бледен, но синева с губ и ногтей исчезла. А после того, как Винсент коснулся его магией – само собой, разглядеть заклинание я не успела – стал выглядеть измученным, но не умирающим.

– Впусти Освальда, – сказал Стерри. – Нечего давать ему возможность придумать всякие гадости. И помоги мне добраться до малой гостиной. Вряд ли Освальд скажет что-то особо умное, но я хочу послушать.

– Но…

– Мне стало плохо от истощения, держал охранные заклинания дома.

Винсент хмыкнул, кровавое пятно с камзола профессора исчезло.

– Я впущу Освальда, – сказала я.

По лестнице я сбегала не чуя ног.