"

"Коробка с ружьем спокойно лежала там, где он ее оставил. Глеб поднял крышку и остолбенел, коробка была совершенно пуста. Согнувшись, словно он тащил непосильную ношу, Глеб спустился вниз с пустой коробкой в руках.

– Ружья тоже нет, – сообщил он, войдя в гостиную. – Подозреваю, как и рукописи с автографом Цветаевой и чего еще там было у вашей тети ценного.

– Послушайте, но мне как раз не было никакого смысла все это забирать, потому что, как вы изволили выразиться, я основной наследник, – заволновался Павел.

– Не уверен, – Глеб не собирался с ним церемониться, потому что он был сейчас не просто зол, а по-настоящему в ярости.

Человек, убивший Инессу Леонардовну и забравший скрипку из комнаты Тайки и ружье из его комнаты, посягнул на его, Глеба Ермолаева, планы и спокойствие. Тот, кто хорошо его знал, содрогнулся бы заранее, потому что подобного он не прощал. Никогда. Никому.

– Постарайтесь объясниться, – надменно сказал Павел.

– Извольте. У вас проблемы с деньгами. Причем очень существенные. Рискну предположить, что если вы не найдете нужную вам сумму до конца августа, максимум до конца сентября, то вас ждет банкротство.

Вы вложили все, что имели, в строительство нового завода и неправильно оценили риски. Конечно, трудно вас в этом обвинить, потому что конъюнктура мировых рынков сильно изменилась, но факт остается фактом. Вам нужны средства на запуск своего проекта, иначе вы погибли.

На Резанова-старшего было больно смотреть. Он был похож на выброшенную на берег рыбу, которая открывает и закрывает рот, раздувает лишенные спасительной влаги жабры в ожидании неминуемой смерти.

Он сразу как будто сдулся, постарел и осунулся, сник, старательно отводя глаза от жены и дочери.

– Папа!

– Кто дал вам право, – просипел Павел, вперив потухший взгляд в Ермолаева, – кто дал вам право говорить о моих делах вот так запросто, да еще в присутствии моей семьи. Да, у меня не самые простые времена, но это не означает, что вы можете рушить мою жизнь. Я слышал о вас, вы пришли в бизнес из криминала, и, несмотря на все повадки лощеного бизнесмена, суть ваша ничуть не изменилась. Вы – бандит с большой дороги.

– Вы бы оставили ваши сентенции для полиции, – посоветовал ему Глеб. – И не затрагивали мое мутное прошлое, которое не имеет никакого отношения к настоящему. Как бы вы ни изображали страуса, пытающегося спрятаться от проблем, сами по себе они не решатся. Вам нужны деньги, много, и вы приехали сюда, чтобы попросить их у вашей тетки. А она их вам не дала.

– Вы что, подслушивали?

– Да ни боже мой. Про ваши проблемы я знаю, потому что понимаю в бизнесе и умею собирать информацию.